Библиотека java книг - на главную
Авторов: 47548
Книг: 118500
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Обреченная любить»

    
размер шрифта:AAA

Ольга Герр
Обреченная любить

Глава 1. Первая и единственная

В ночь, когда у эрла Леофрика — личного советника магистра Апритиса — родился первенец, шел дождь. Для города, где царит вечное лето, и безжалостное солнце выжигает все живое, это было доброе знамение. Эрл порадовался бы дождю вместе с жителями Апритиса, не задержи осадки помощь. Дороги размыло, и лекарь добирался несколько часов. К его приезду леди Иона была совсем плоха. Сил на крики не осталось, и она едва слышно стонала. Этот тихий, полный мольбы звук рвал эрлу сердце. Уж лучше бы она вопила во всю глотку.
Спустя час после приезда лекаря эрл действительно услышал крик, но не жены, а младенца. Не выдержав, он ворвался в спальню. Постель была смята, некогда белые простыни окрасились в бурый, зато леди Иона белизной могла сравниться с мелом.
Лекарь сунул в руки эрлу комок ткани. Леофрик не сразу понял, что держит ребенка. Лишь когда ткань зашевелилась, он опомнился и перехватил сверток удобней.
— С младенцем все в порядке, — произнес лекарь, — но у родильницы кровотечение. Я займусь ей, а вы позаботьтесь о ребенке.
Лекарь выставил его за дверь. Эрл не сопротивлялся. Сил не было смотреть на измученное лицо жены.
Он отнес ребенка в детскую. К няне. Именно она первой взглянула на младенца, а не отец, который в тревоге за жену даже пол ребенка не спросил.
— Девочка, — улыбнулась няня — дородная баба с красным лицом. — Да такая пригожая. Гляньте, господин, у нее чубчик на голове.
Эрл с нежностью посмотрел на дитя, но и его, и нянино лицо перекосилось от ужаса, когда на ребенка упал свет масляной лампы — чубчик малышки отливал рыжим.
— Этого не может быть, — пробормотал эрл. — В семье отродясь солнечных не было. У нас самая чистая кровь на юге.
— Видать, один все-таки затесался, — ответила няня. — Откуда еще взяться поцелованной Игнисом?
Эрл судорожно вспоминал все, что знал о подобных случаях. Все рыжие в двуполярном мире — маги. Цвет волос им достался от бога огня — Игниса, выбравшего ребенка себе в услужение. Но существовала и более приземленная версия — маги рождались от смешения человеческой красной крови с золотой кровью солнечных, причем подпорченная кровь могла проявиться спустя сколько угодно поколений.
Таких детей в семь лет забирали в общины магов — в каждом из тринадцати городов имелась своя. Больше семья их не видела. К сожалению, спрогнозировать, как и избежать рождения мага было невозможно.
— Как назовете-то? — спросила нянька, выводя Леофрика из задумчивости.
— Потом решу, — отмахнулся он. — Не привязывайся к ней, все равно придется отдать.
— Как не привязаться-то, — женщина пеленала младенца. — Ведь хорошенькая. Вырастет, красавицей будет.
— Не говори глупости, — эрл передернул плечами. — Часа не прошло, как родилась. Не понято еще, какой вырастет.
Няня только вздохнула. Под эти ее вздохи эрл покинул детскую и поспешил к жене.
Лекарь встречал его у двери спальни.
— Боюсь, у меня дурные вести, — сказал он. — Кровотечение удалось остановить, леди Иона выживет и вскоре пойдет на поправку, но детей у нее больше не будет.
Эрл пошатнулся. Не будь позади стены, упал бы. Взгляд метнулся в направлении детской. Оттуда доносился плачь первой и единственной дочери. Из позорного клейма семьи она в одночасье превратилась в драгоценное сокровище, и Леофрик собирался о нем позаботиться.
— Позвольте осмотреть ребенка, — произнес лекарь. — Хочу убедиться, что с ним все в порядке.
Эрл вгляделся в его простодушное лицо. Вряд ли лекарь в пылу борьбы за жизнь женщины и младенца заметил, каким родился ребенок. Пока только Леофрик и няня знали об особенностях девочки.
— Ребенок здоров, — отчеканил эрл. — О нем есть кому позаботиться. Идемте, я провожу вас.
Он лично проводил лекаря, а после строго-настрого запретил прислуге входить в детскую. За ее дверями скрывался секрет семьи, и князь уже придумал, как спрятать его у всех на виду.

* * *

— Ай, — вскрикнула Криста, когда няня особенно сильно дернула волосы. — Ну, сколько можно, в самом деле? Мне уже девятнадцать, я выхожу замуж, могу и сама помыть голову.
— Не брыкайся, чай не коза, — няня втирала в волосы вонючую смесь, которую Криста терпеть не могла. — Я и опосля свадьбы тебе голову мыть буду.
— Вот еще! Кто тебе позволит?
Няня не спорила, продолжая мучительную процедуру. Намазав волосы липкой жижей, она велела ждать полчаса. Кожу щипало, от едкого запаха слезились глаза, и последние пять минут Криста притопывала ногой от нетерпения. Неужели без этого никак? Амария — дочь кухарки — утверждала, что с ее волосами ничего подобного не делают. Или так маются только знатные дамы?
Раз в две недели после особого мытья головы Криста всерьез подумывала остричь косу. Волосы у нее были шикарные — густые, длинной, как говорила няня, до того места, на которое Криста любила искать приключения. Но стоила ли красота страданий?
— Стоила, — вздохнув, ответила Криста сама себе.
Ведь Дэмиону нравились ее волосы. Он любил перебирать их, пропускать между пальцев, словно шелковую ленту. Иногда он целовал пряди подобно рыцарю, целующему подол платья прекрасной дамы. Ее Дэм был невероятно галантным. А еще красивым.
Криста снова вздохнула, на этот раз мечтательно. Сегодня особый день — день обручения с Дэмом. Они знали друг друга с семи лет, и любила его Криста с того же возраста. Ей повезло: избранник был старшим сыном магистра славного города Апритиса. Отец решил: породнить две самые могущественные семьи города отличная идея. Криста не возражала. По правде говоря, именно она зародила и взрастила в нем эту идею. Исподволь, намеками она подталкивала родителя и вот, наконец, пожинала плоды.
Криста была готова к выходу, когда в комнату заглянула мама. Леди Иона, несмотря на возраст, все еще была хороша собой. В ней чувствовалась стать, а еще затаенная грусть. Иногда Криста ловила на себе печальный взгляд матери и недоумевала, отчего она смотрит на нее, будто видит в последний раз и пытается запомнить мельчайшие детали.
— Чудесно выглядишь, Кристабелла, — похвалила леди Иона. — Примерь колье. Оно пойдет к твоим глазам.
Надевая колье, Криста думала о словах Амарии. Подруга частенько шутила насчет внешности Кристы. Называла ее экзотической. Они даже дрались в детстве из-за этого. Сочетание черных волос, голубых глаз еще куда не шло, но веснушки, что щедро украшали кожу на лице, плечах, груди и спине никуда не годились. Зато Дэм считал веснушки симпатичными, а Криста хотела нравиться только ему.
Отец встречал своих девочек, как он называл жену и дочь, у кареты. Вместе они отправились к храму бога Аквариуса — повелителя воды. Улицы освещали масленые лампы — в городе, где днем стояла невыносимая жара, все происходило по ночам.
Стены храма были выкрашены в голубой — редкий для Апритиса цвет. Впрочем, зеленый встречался не чаще. Из-за жары здесь не было растительности. Выживали лишь те растения, за которыми ухаживали, тратя на них драгоценную воду. Потому-то самым ценным подарком на юге был цветок в горшке. Дэм однажды вручил ей такой. С тех пор цветок стоял в изголовье кровати на тумбе, и Криста ограничивала себя в питье, чтобы лишний раз полить подарок.
Внутри храма ждал магистр с сыном. Дэм на добрую голову возвышался над всеми в зале. Темноволосый, статный, а лицо, будто лик на храмовой стене, — строгое и прекрасное. У Кристы дыхание перехватило при виде жениха.
Под песнопение служителей храма Криста и Дэм рука об руку направились к главному бассейну храма. Вместе вошли в воду и по сигналу окунулись с головой. Поделив одну воду на двоих, они дали клятву, что и в семейной жизни будут делить поровну радости и невзгоды. Это был еще не свадебный обряд, но Криста все равно чувствовала, что отныне принадлежит Дэму, а он ей.
Когда выходили из бассейна, Криста заметила, что вода потемнела. Причина в ее волосах? Кроме нее на это обратил внимание лишь отец, и ей не понравилось выражение его лица. Он словно привидение увидел. Даже пальцы сложил, как если бы прогонял злой дух. Если его пугает ее шампунь, зачем заставлять мыть им голову?..
Дом встречал огнями. Уже собрались гости. Невесту и жениха отпустили переодеться в сухое. Криста как раз стягивала мокрое платье, когда в спальню заглянул Дэм.
— Ты что здесь делаешь? — зашипела она. — Я не одета. Если кто-то узнает, вот будет позор.
— Мы же обручены.
— Но еще не женаты.
Интерес, с которым молодой человек, рассматривал ее тело, заставил Кристу покраснеть. Его взгляд напоминал солнечные лучи — куда он направлялся, там делалось горячо. Не выдержав, она схватила мокрое платье и прикрылась.
— Не прячься от меня, — он мягко отвел ее руки. — Вскоре я буду иметь на твое тело все права.
— Вскоре, но не сейчас.
— Позволь хотя бы поцеловать тебя. Всего один раз.
Не дожидаясь согласия, он схватил ее за плечи и поцеловал. Губы у него были жесткие и шершавые, а язык, которым он скользнул ей в рот, влажным. Что тут может быть приятного? Но Криста будто глотнула любимого отцовского вина. Эффект был схожим: закружилась голова, к щекам прилил жар, и ноги едва держали.
Все же разум взял верх над чувствами. Не хватало еще, чтобы Дэм посчитал ее ветряной. Вдруг он проверяет ее, желая убедиться, что его будущая супруга серьезная девушка.
— Хватит, Дэм, — Криста оттолкнула парня. — Ступай. Я переоденусь и спущусь к гостям. Увидимся в зале.
— Как скажешь, недотрога, — уходя, произнес он. — Надеюсь, в брачную ночь ты будешь поласковей, а не то придется звать подруг.
Криста долго приходила в себя после его слов. Вечно так с Дэмом, как скажет, так хоть стой, хоть падай. Шутник.
Явились служанки и помогли одеться. В зал Криста спускалась не по главной лестнице, а по черной, чтобы неожиданным появлением повеселить гостей. С губ не сходила улыбка. Девушка чувствовала себя птицей, парящей в небесах. У нее были лучшие в мире родители — любящие и заботливые, они угадывали каждое ее желание, и она с детства не знала отказа. Самый прекрасный парень на свете любил ее и собирался взять в жены. Чем она заслужила столько счастья?
— Подожди, — донесся из-под лестницы сдавленный шепот. — Не так быстро. Ты точно обещаешь, что возьмешь меня с собой в новый дом?
— Я же сказал — даю слово, — второй голос принадлежал Дэму. — Без тебя там будет тоска смертная.
— А как же будущая женушка? Или она недостаточна хороша для тебя? — теперь она узнала и голос Амарии.
— Скорее, я для нее плох. Холоднее Кристы, наверное, только снега севера.
— Так откажись от брака.
— Что за вздор ты несешь? Ее семья вторая в городе после нашей. На ком еще здесь жениться? Уж не на тебе ли, дочь кухарки?
Точно Рия! Криста замерла, превратившись в слух. Но молодые люди умолки. Вместо разговоров из-под лестницы слышались вздохи и стоны. Фантазия дала сбой. Криста не представляла, чем они там занимаются.
Потеряв терпение, она сбежала по ступеням и заглянула под лестницу. Дэм — ее ненаглядный, любимый Дэм — обнимал и целовал Рию. Ту Рию, с которой она дружила с детства. Не сосчитать сколько раз они делили на двоих шалости и приключения. Много между ними было и плохого, и хорошего, но предательство случилось впервые.
Нет! Этого не может быть. У нее, должно быть, галлюцинации. В храмовую воду что-то подмешали. Криста хотела отвернуться или хотя бы закрыть глаза, но тело, парализованное шоком, отказывалось повиноваться.
Дэм, между тем, задрал юбку Рии, и девушка, застонав, выгнулась ему навстречу. Этот стон привел Кристу в чувства.
— Какого Вела вы делаете? — впервые в жизни она выругалась. Имя мертвого бога обожгло губы, но в груди жгло в сто крат сильнее.
Парень с девушкой отскочили друг от друга, как если бы между ними ударила молния, раскидав их в разные стороны.
— Как ты могла? — набросилась Криста на подругу. — Я чем-то обидела тебя? За что ты так со мной?
— За что? — лицо Рии перекосилось то ли от невыплаканных слез, то ли от ненависти. — Да ты посмотри на себя. У тебя же все есть. А кто я такая? Какое будущее ожидает дочь кухарки? Занять однажды место матери? Нет уж, увольте. Я хочу большего.
— Быть любовницей моего мужа? Это предел твоих мечтаний?
— Почему нет? Он первый богач в городе, купит мне, что пожелаю. К тому же недурен собой. С ним это даже приятно.
— Замолчи, — Криста зажала уши. — Ты гадкая!
Она перевела взгляд на Дэма. Он тут же заговорил:
— А что такого? Ты меня прогнала. Надо было как-то снять напряжение.
— И давно ты снимаешь напряжение с Рией? — уточнила Криста.
— Да уж скоро год, — вмешалась подруга.
— Заткнись, — перебил Дэм.
— Вы мне противны. Оба, — Криста попятилась. — Видеть вас не желаю. Я расторгну помолвку. Сегодня. Сейчас же.
— Ну, надо же, — Дэм заговорил по-другому. — Нашу ненаглядную девочку обидели. Да по традиции тебя вообще следовало принести в дар воде. В старину, если первой родилась девочка, ее топили в том самом бассейне, в который ты сегодня окунулась. И так до тех пор, пока не появится сын. Повезло, что ты единственный ребенок. Не будь ты наследницей, я бы на тебя даже не взглянул.
Дэм говорил, а внутри Кристы закипал гнев. Древний и могучий. Она словно впитывала его из земли. От ног он поднимался все выше и выше, пока не достиг груди. Гнева было так много, что он распирал ее изнутри. Казалось, не выплесни Криста его наружу, он ее разорвет.
И она закричала. Так громко, как могла. Вместе с криком из нее выходил гнев. Сметя все на своем пути, он прокатился по Рие и Дэму, отбросив их назад. Тела любовников отлетели на несколько метров, пробили стеклянные двери в сад и упали на дорожку. Лишь тогда Криста умолкла. Одновременно с гневом ее покинули силы, и она потеряла сознание.

Глава 2. Неофиты

Община магов Эльфантины — самая крупная в двуполярном мире. Когда-то Сет гордился тем, что ему довелось учиться здесь. С тех пор минул не один десяток лет, и мнение он свое поменял. Здесь было слишком шумно, коридоры никогда не пустовали — обязательно на кого-нибудь наткнешься. Желающие получить магическую помощь не переводились. Одним словом, в столице было слишком много людей и магов, а Сет с некоторых пор предпочитал уединение.
В башне, куда он переселился десять лет назад, продуваемой ветрами, обветшалой до состояния хлева, ему было уютно как в изысканно обставленной гостиной. Наверх вела скрипучая винтовая лестница. То ли из-за ее высоты, то ли из-за ненадежности, но гости к нему заглядывали редко. Его это устраивало.
Но истинным хозяином башни был вовсе не Сет, а хаос. Он правил здесь повсеместно. Мятая одежда, обрывки бумаги, пыльные книги, предметы неясного назначения, похожие на пыточные инструменты. На стенах карты и рисунки с пометками. Этакая келья сумасшедшего отшельника.
Этим хламом Сет почти не пользовался, не помня, откуда взялось большинство вещей. Возможно, они уже были здесь, когда он пришел. Он был не против делить с ними башню. Ведь внешнее лишь отражение внутреннего. Схожая разруха творилась в нем самом. Так увядают деревья — гниение начинается в корнях, постепенно захватывая ствол. Внутри растение уже мертво, но снаружи это пока незаметно. Тоже и с Сетом. Он был все еще хорош собой — высок, строен, волосы не тронула седина, лицо без морщин, несмотря на близость сорокалетия. Он улыбался и говорил о пустяках, но сердце давно не сбивалось с ритма, а чувства словно покрылись ледяной коркой. Внутри Сетгор — маг и наставник общины Эльфантины — был мертв.
Он держался из последних сил. На одной надежде. На незавершенном деле. На поисках преемника и по совместительству освободителя. Каким он будет? Сет не знал, но остро чувствовал его приближение. Скоро они встретятся. И тогда всему придет конец. Прежде всего, самому Сету.
В честь дня приема неофитов в общину Сет сделал исключение и спустился с башни. Он не терял надежды, что в этот набор найдется тот, кому можно передать Энергию.
Старейшины и в том числе Амброуз наблюдали за проверкой новичков. Сет приветствовал старика кивком, не удостоив других и взглядом. Больно много чести здороваться с каждым.
Маги разместились под навесом, напротив на открытой площадке наставники проверяли уровень Энергии у семилетних неофитов. Премерзкий возраст. Сет одновременно надеялся, что в этот раз среди них будет ученик с необходимым уровнем, и в то же время не желал нянчиться с мелюзгой.
Наставники прохаживались между рядами перепуганных детей, поднося к ним по очереди голубые сферы с Энергией. Ребенок глядел в сферу, и Энергия перетекала к нему. Сфера меняла цвет в зависимости от того, как много забирал ребенок. Желтый, оранжевый, зеленый, синий, фиолетовый, красный, черный — цвета шли по нарастающей.
Пока никто не дотянул даже до зеленого уровня, а Сету требовался минимум красный, а еще лучше черный, но его давно не попадалось. Даже у старейшин, включая Амброуза, был всего лишь фиолетовый. Черный же означал, что шар вычерпан до дна. Так много Энергии мог взять только маг исключительной силы. Например, Сет.
Он устало прикрыл веки.
— Не хочешь смотреть? — усмехнулся Амброуз.
— Мне не нужно их видеть, чтобы понять — они безнадежны.
— Ты пессимист. Но в чем-то прав. С каждым годом неофиты все слабее, — вздохнул старик. Его некогда рыжие волосы давно поседели, а глаза выцвели. Из него словно высосали краски, впечатление усиливал серый шерстяной плащ, в который он обычно кутался.
— Спасибо, успокоил и поддержал, — проворчал Сет. — Но я чувствую его. Уже который год. И в последнее время все сильней.
— Будь в одной из общин маг такой силы, нас бы оповестили. Более того, его бы отправили к нам. Только в столице он получит должное обучение. Быть может, ты чувствуешь того, с севера.
— Нет. Это точно не он.
— Но кто тогда?
— Неучтенный.
— Чепуха, — отмахнулся Амброуз. — Таких уже сотню лет не было, а то и больше. Наказание слишком суровое. За это, знаешь ли, в казематы бросают. На хлеб и воду. Люди предпочитают нарожать новых детей, чем страдать из-за привязанности к одному.
— Ты как всегда прав, — вздохнул Сет. — Я ищу выход там, где его нет.
Когда-то Амброуз был его наставником. Он научил его всему, и привычка прислушиваться к старику накрепко осела в Сете.
Амброуз, кряхтя, встал. Пришел его черед обратиться к неофитам.
— Послушаешь мою речь? — спросил он.
— У меня есть выбор? Как наставник общины я обязан присутствовать на посвящении.
— Верно, — подмигнул Амброуз. Следующие его слова были обращены к детям: — Приветствую вас в общине Эльфантины, мои дорогие. Вы еще слишком малы и напуганы, и не осознаете, какое будущее вас ждет. Чтобы вы поняли, кем являетесь, я расскажу, откуда происходят маги. Все вы знаете, что солнечные или гелиосы, как они сами себя называют, родом с крайнего юга, где царит вечный день, и солнце никогда не опускается за горизонт. Гелиосы питаются солнечной энергией, и ваша магия тоже зависит от способности поглощать и использовать энергию. Эту особенность вы унаследовали от гелиосов, — зычный голос старика легко перекрывал шепот детей, узнавших о своем происхождении от чужой расы. — Успокойтесь, это не значит, что ваши матери согрешили с гелиосами. Но вполне возможно, что их матери — да. Или матери их матерей. Так или иначе, в вашем роду был гелиос или гелиоска. Именно от него вы получили дар. Он проснулся в вас спустя многие поколения. Когда гелиосы поняли, что от их близости с людьми рождаются маги, она запретили подобные связи. Люди тоже не горели желанием множить магов. Ведь это не только дар, но и проклятие. Не умея управлять Энергией, можно натворить много бед. Все слышали историю Умуса Огневолосого?
Кто-то из детей кивал, кто-то качал головой, и Амброуз не отказал себе в удовольствии повторить любимую притчу:
— Умус родился в глухой северной деревне несколько сотен лет назад. В той деревне не подозревали о магах. Жители подивились странному цвету волос ребенка, и на этом все закончилось. Умус рос, не подозревая о своем даре. А когда ему исполнилось шестнадцать, он уничтожил деревню. Кто знает, как это случилось?
— Он повздорил с сестрой, — выкрикнул какой-то мальчуган. — Бабушка рассказывала мне эту историю. Сестра не поделилась с Умусом пирожком.
— Верно, — кивнул Амброуз. — Цена жизни нескольких десятков человек — пирожок. Умус, осознав, что натворил, сошел с ума и ушел в лес, где его нашли замерзшим, а люди приняли закон, по которому все маги, достигнув семи лет, отправляются жить в общину, где их учат контролировать свой дар. Поэтому вы здесь. Но я отвлекся, — старик кашлянул. — Теперь об Энергии. Представьте, что вы — сосуды, а Энергия — вода, которая вас наполняет. Кто-то огромный чан, кто-то кружка, а кто-то миска. У каждого свой предел. Вы не можете вместить больше Энергии, чем способен принять ваш организм. От того, как много Энергии в вас помещается, зависит ваша сила. Именно из Энергии рождается магия. Но самостоятельно ее воспроизводить вы не в состоянии. Лишь черпать из внешнего мира, как это делают гелиосы, поглощая Энергию солнца.
Если принять сравнение Амброуза с сосудами, то Сет был как минимум бассейном. И он был полон. Налит до краев водой-энергией. Но так было не всегда. Когда-то он был просто пустым бассейном, но потом его наполнили. И не только Энергией. На самом дне бассейна жил некто безымянный и злой. Он рвался наружу. Пока Сет сдерживал его, но он был на пределе.
Сет давно потерял интерес к магии. Она не принесла ему ничего кроме разочарования. Тем тяжелее было видеть энтузиазм на лицах девчонок и мальчишек. Они еще не знали, что их ждет. Судьба Умуса была далеко не худшей.
Амброуз закончил речь, и неофитов отпустили обустраиваться на новом месте. Сет тоже встал.
— Ты куда? — окликнул старик.
— Его здесь нет, — ответил Сет, не оборачиваясь.
— Точно? Это лучшие из лучших. Следующий набор только через год. Ты продержишься так долго?
Год? Да он не уверен, что протянет до завтра.
— Конечно, — кивнул, как ни в чем не бывало, — год это пустяки.
Он не сделал и пары шагов, как тело пронзила острая боль. Его словно проткнули мечом насквозь. Сет привык к боли. Она сопровождала повсюду и давно стала его неотъемлемой частью. Но эта была другой, не такой как обычно. Она походила на зов. Где-то там далеко кто-то отчаянно тянулся к Сету, а Энергия внутри него в ответ тянулась к незнакомцу.
— Что с тобой, мой мальчик? — Амброуз подоспел вовремя, не дав упасть. — Выглядишь хуже меня, а мне, между прочим, восемьдесят семь.
— Кем бы он ни был, он только что использовал магию, — просипел Сет.
— Если так, мы обязаны его найти. Я пошлю гонцов во все общины, пусть ищут. Маг такого уровня в состоянии стереть с лица земли не то что одну деревню, а целый город.
— А то и весь союз городов, — добавил Сет. Уж он-то разбирался в своих способностях.

Глава 3. Неучтенный маг

С помолвки минуло три дня. Все это время Криста не выходила из комнаты. Никто не заставлял ее сидеть взаперти, она делала это добровольно, наказывая себя за содеянное.
В ту злополучную ночь она пришла в себя от воплей кухарки. Женщина склонилась над телом дочери, из горла которой торчал осколок стекла. Рия умерла от потери крови прежде, чем подоспела помощь.
Дэм выжил, но тронулся умом. По крайней мере, так решили многочисленные гости званого вечера, сбежавшиеся на шум. Парень твердил, что это Криста вытолкнула их в сад, но не физически, а криком. Ему не поверили, но на нее все равно смотрели косо. Кроме них троих в коридоре в момент происшествия никого не было. Вывод напрашивался сам собой.
С тех пор Криста постоянно ощущала покалывание в кончиках пальцев. Стоило на нем сосредоточиться, и оно разрасталось, грозясь захватить ее целиком. Она старалась отвлечься, в надежде что все пройдет. Но покалывание не проходило. Оно поджидало, как хищник в засаде ждет жертву.
Кухарка уволилась на следующий день. Вместе с ней из дома позорно бежали слуги. Осталась только няня да старый дворецкий, которому некуда было идти. Знакомые и друзья отвернулись. Отца сняли с должности. Дэм разорвал помолвку. Все происходило так быстро, дурные вести лились на семью дождем. Размеренная, сытая, счастливая жизнь сгорела как трава под палящим солнцем юга.
В порыве злости Криста избавилась от подарка Дэма. Вид розовых лепестков, бархатистых на ощупь, сладко пахнущих, не смягчил ее сердца. Она выбросила растение недрогнувшей рукой, одновременно освобождаясь от части жизни под названием Дэмион.
И будто мало было проблем, так еще родители избегали Кристу. Это ранило особенно больно. Они сочли ее чудовищем, недостойным любви? Но ближе у нее никого нет. Потерять их означало лишиться всего.
Необходимо поговорить с ними, спросить, что происходит. Услышать из их уст, что она им отныне не дочь. Или вымолить прощение.
— Куды собралась? — одернула няня, едва Криста шагнула к двери.
— Хочу найти родителей.
— Не тревожь их. Им надобно прийти в себя.
— О чем ты? — Криста заподозрила: няня знает больше.
— Дай им передыху. Сами опосля все расскажут.
— Что расскажут? Говори!
— Ничегошеньки я тебя не скажу, — отмахнулась няня. — Не мое это дело. И печаль не моя. Хоть люблю тебя, непутевую, как родную кровиночку. Да только толку с моей любви чуть. Не уберегла, не доглядела.
— Ты ни в чем не виновата, нянюшка, — Криста села на пол перед старой женщиной и опустила голову ей на колени. — Это все я. Веришь, не знаю, как так вышло. Такое зло меня разобрало. Думала, поубиваю. И ведь убила, — добавила она шепотом. Мысль о том, что лишила Рию жизни, не давала покоя ни днем, ни ночью. Как бы подруга себя не вела, смерти она не заслужила. Да и кто такая Криста, чтобы вершить чужие судьбы, решая, кому жить, а кому умирать.
— Нет в том твоей вины, девонька, — няня гладила ее по волосам. — Такой уж ты уродилась. Ничего не попишешь.
— Какой такой? — Криста подняла голову и заглянула няне в глаза.
Та сообразив, что сболтнула лишнее, замахала на нее руками. Мол, не приставай с расспросами.
В тот раз Криста подчинилась, но на следующий день улизнула от няни и отправилась на поиски родителей. Они нашлись в малой гостиной: леди Иона сидела над пяльцами, а эрл Леофрик перебирал бумаги. Криста не раз заставала эту будничную картину, но сейчас все было иначе.
Маменька едва понимала, что за рисунок вышивает, и чаще колола пальцы, чем попадала в строчку. Папенька перекладывал бумаги из одной стопки в другую, а потом начинал по новой. Думы родных витали где-то далеко.
Увидев Кристу, оба вздрогнули и переглянулись как заговорщики, чем подтвердили ее подозрения. Родители что-то скрывали, и она вытянет из них правду.
— Рассказывайте, — Криста уперла руки в бока. — Все с самого начала.
— О чем ты, милая? — голос леди Ионы дрожал.
— О том, что со мной не так. Обычный человек не расшвыривает других криком.
— Ты — наша дочь, — эрл ударил кулаком по столу. — Это все, что тебе следует знать.
Она любима, от нее не отказываются. У Кристы от сердца отлегло. Но почему родные несчастны?
В гостиную вбежала няня:
— Извиняйте, не уследила за неугомонной, — повинилась она. — Верткая как уж.
— Ничего, — кивнул эрл. — Я рад, что семья в сборе.
Он раскинул руки, что всегда служило сигналом к семейным объятиям. Криста бросилась к отцу, за ней подошла мама. Эрл обнял своих девочек и прижал к груди. Так спокойно бывало лишь в отцовских объятиях. В эту секунду Криста не сомневалась — он защитит от любой невзгоды. Просто обнимет, и все дурное исчезнет.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© mylibs.net 2009-2020г.    MyLibs.net - Моя книжная библитотека.