Библиотека java книг - на главную
Авторов: 37904
Книг: 96396
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Кинжал Улугбека»

    
размер шрифта:AAA

Елена Александровна Матвеева
Кинжал Улугбека

Зеленые воды Сыр-дарьи все дальше уносят маленький плот. Зову. Кричу: «Я с вами!» Не слышат.
Куда они плывут? На шесть столетий назад, в страну жестоких эмиров, красавиц, прожигавших черными очами легкую ткань покрова на лицах, султанов - астрономов и стихотворцев? А может, в страну детства, где много дружбы, и доброты, где прекрасны мысли и даже заблуждения? Думая о тех, на плоту, брожу по шумному пестрому базару жизни, ничего не продаю, ничего не покупаю, но могу подарить и дарю им эту книжку.
Валерию Ивановичу Набокову, Марату Губайдуллину и Виталику Орде. Как говорил Ходжа Насреддин: «В каждой разлуке всегда сокрыта новая встреча».
Автор

Глава 1
НЕУЖЕЛИ ВСЕ ЭТО БЫЛО?

Домой, домой, в Петербург. Когда самолет проваливается в воздушные ямы, Пашка Ермаков, по прозвищу Паштет, вздрагивает и открывает глаза. В иллюминаторе по-прежнему облака, как снежная, сверкающая под солнцем пустыня. И он снова задремывает. Последняя ночь в Самарканде прошла в разговорах, почти не спали.
Гера толкает Паштета в бок и протягивает сверток: «Марат просил передать». В свертке книжка «Приключения Ходжи Насреддина» и фотография: на фоне желтых холмов весь отряд, а в центре - Лерыч. Он держит в руках ножны от старинного кинжала.
Глаза Паштета закрываются сами, и плывут перед ним желтые, выжженные солнцем, пустынные холмы Шахрухии - города, которого нет. Воздух трепещет от зноя, звенят неуемные цикады. Сухая колючая трава похрустывает под ногами. Вот так идти и идти, долго-долго-долго. И увидеть стаю синих птиц, которые, подобно порыву ветра, взмоют в небо над крепостными валами и башнями. И вдруг - обрыв. Внезапный полет в тесном колодце, утыканном ранящими кусками камня и кирпича. И приземление в душном облаке пыли. Он пытается встать, но тут же снова падает, потому что ударяется головой обо что-то твердое.
Он начинает ощупывать стенки своей темницы и с ужасом осознает, где находится. В могиле! Так уже было однажды. Он шел по древнему кладбищу и провалился в промоину. Над ним три или четыре метра земли и засыпанный узкий лаз. «Помогите», - стонет Паштет, и пыль забивает рот. Помочь ему нельзя, никто его не найдет и не услышит.
Увеча руки и сдирая ногти до мяса, он выцарапывает камни из лаза, но они сыплются и сыплются, грозя завалить его. И вдруг полоска неяркого света, словно серое лезвие кинжала, кривого кинжала. Он пытается забраться в колодец, ведущий на поверхность, а сил нет. И тогда он вспоминает слова Ходжи Насреддина: «Потерявший мужество - теряет жизнь. Надо верить, о юноша, в свою удачу». Еще и еще раз он делает бесплодные попытки залезть в дыру. И наконец это ему удается. Он опирается спиной о стенку лаза и, перебирая руками и ногами, волочит свое тело по выступам кирпичей и черепков, опасаясь, что твердая опора обвалится под ним, рухнет и погребет навсегда. «Судьба подобна благородной арабской кобылице… Она не терпит трусливого всадника, а мужественному покоряется!»
Последнее усилие. Он отталкивается ногами, опирается на локти и спиной выползает из страшного лаза. Солнце ушло за горизонт, оставив кисельно-розовое зарево, но в зените небо ясно-голубое. И он смотрит в эту бездонную голубизну, словно хочет выпить ее глазами и все не может напиться. Эти первые минуты, счастливые и бездумные, сменяет тревога. Паштет встает и направляется к лагерю, но тропа петляет меж взгорков, а дороги к Святой роще нет и самой рощи нет. Заблудиться невозможно. Если не к дороге, он все равно вышел бы к хлопковому полю, к Сырдарье или к пересохшему руслу Бахор-сая. И он поворачивает назад.
Снова пустынные холмы. И тишина. Даже цикады перестали свирестеть. Он загадывает: если сейчас появятся синие птицы - птицы счастья, все будет хорошо, - и продолжает идти, а впереди холмы и холмы, птиц нет, не только синих - никаких. Пусто в мире и страшно. И тут же Паштета пронзает догадка: не страх он испытывает, а смертную тоску. Он не вспоминает Варю, не вспоминает Лерыча, даже о маме уже не думает. Душа его погрузилась в окружающую безбрежность, имя которой - одиночество. И вдруг далеко впереди Паштет видит человека. Все взрывается в нем, словно очнулся от тяжкого сна.
Они приближаются друг к другу. И первая блаженная мысль - Лерыч! Но, конечно, нет, просто Паштету очень хотелось этого. Лерыч никогда не носил халат, а тем более чалму. Теперь Паштет разглядел, что человек стар, и подумал: поддельный мулла. Старый самозванец, безмолвный, словно манекен, живший рядом, но никогда и слова не сказавший Паштету. Но ведь муллу похоронили месяц назад, что ж он забыл?! И совсем не похож, разве только маленького роста.
Паштет уже мог видеть лицо тощего узкоплечего старика. Где он встречал его? Такое знакомое, узкое лицо, изборожденное морщинами, клинообразная бороденка, высокие дуги бровей, длинный унылый нос, горькие складки у брезгливо изогнутого рта и печально-пустые глаза. Шелковая рубаха распахнута на костлявой груди, синий халат-чапан, перехваченный кушаком с мелким шахматным рисунком из белых и черных квадратиков. Он вглядывался в этого человека, вглядывался, пока не вспомнил. И ахнул. Улугбек!
- Вас же убили?! - хотел было закричать, а вышло беззвучно. Но старик услышал, растянул скорбные губы в невеселой улыбке и покачал головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая. - Вам голову отсекли… - добавил Паштет шепотом и наконец-то полностью осознал, что перед ним государь и великий ученый.
- Смерти нет, - прошамкал губами старец, а Паштет удивился, что во рту Улугбека почти нет зубов. Ему же всего пятьдесят пять! Подумал и вспомнил, что Улугбек рано постарел, одряхлел, здоровье никуда не годилось. И какой он маленький, даже меньше Паштета. А еще бестактности своей ужаснулся. Только как же его называть: султан Улугбек, мирза Улугбек? Может, на колени надо встать? Как у них было принято приветствовать владыку? И непонятно как догадавшись, что держит в руках нечто принадлежащее султану-ученому, протянул ему скатанную в рулон и обернутую в шелковый платок рукопись. Однако Улугбек слабой старческой рукой сделал отстраняющий жест и сказал:
- Рахмат. (Спасибо.) Все остается здесь.
Паштет всполошился: на каком же языке они говорят? На узбекском, арабском, турецком, персидском или русском? И тут наконец-то до него дошло, где он! Он умер! Не смог выбраться из древнего могильника. Все правильно рассказывают в книжке «Жизнь после смерти». Так и было! Туннель. Свет. А здесь - встречают… Вот почему он испытал не страх, а одиночество, не ужас, а пустоту… Желтые, выжженные холмы… Кто мог подумать?.. Вот она, благородная арабская кобылица - судьба! Пять с половиной столетий назад возле Шахрухии свершился роковой поворот в судьбе величайшего ученого, здесь же решилась и его судьба - обычного школьника с восьмилетним образованием и смешным прозвищем Паштет.
Он положил на землю шелковый сверток, потому что теперь не имел к нему никакого отношения.
- Можно мне с вами? - спросил он и неуверенно добавил: - Ваше Величество…
Позади послышались приглушенный топот и тяжелое дыхание. Он обернулся и увидел верную подругу Геру. Рядом с худеньким и маленьким Улугбеком она выглядела великаншей, наверно, была выше его на полторы головы. Она запыхалась, а лицо у нее было таким изумленным и потрясенным, что в иной обстановке Паштет расхохотался бы. Большие, широко распахнутые глаза Геры казались еще больше, по щекам текли слезы. Она узнала старца! Дрожащие губы произнесли: «Устод!..» (Учитель.) Неожиданно она шагнула к Улугбеку, прижала его к груди, как ребенка, и гладила по чалме, по костлявому плечу, а тот затих и смотрел отрешенно-печальными глазами в пустоту. Паштет стоял, словно парализованный, потом опомнился, схватил Геру за руку и попытался оторвать от старика.
- Уходи, дура! - закричал он. - Иди отсюда! Тебе здесь нельзя!
И Гера послушалась. Она оставила Улугбека и пятилась, будто навсегда хотела запечатлеть в своей памяти лицо царственного старца. Потом подняла рулон, завернутый в шелковый платок, взяла за руку Паштета и, всхлипывая, повела по сухой хрустящей траве. И он пошел. Когда оглянулся, великий и жалкий старик смотрел им вслед. Паштет увидел, как приоткрылись его губы, и услышал - а может, догадался - шелестящее: «Рахмат». Когда он обернулся второй раз, старика уже не было, зато с холма, словно ярко-синий всполох, поднялась стая птиц. Птиц счастья.
Впереди показалась Святая роща. Гера крепко сжала его руку и сказала:
- Наш самолет приземлился в Санкт-Петербурге.
- Наш самолет приземлился в Санкт-Петербурге, - объявила стюардесса. - Температура воздуха плюс тринадцать, идет дождь. Экипаж прощается с вами. Спасибо за внимание.
Капли дождя косо текли по иллюминатору. «Неужели все это было?.-подумал Паштет.- Неужели это случилось со мной?»

Глава 2
ПОДАРКИ

Все началось осенью прошлого года, когда дядя Паштета, рыжебородый археолог Олег, переехал к ним в коммуналку. На Новый год он сделал Паштету такой необычный подарок, что смело можно сказать - ни в классе, ни в школе, ни во всем Петербурге никто ничего подобного не получил. Подарок был суперантикварный, потому что изготовили его одиннадцать столетий назад. Маленький плоский сосуд из красной глины с носиком и ручкой - чираг, светильник. В него клали фитилек и наливали масло. В том месте, где ручка прилеплялась к сосудику, гончар прижал ее пальцем и оставил на сырой глине четкий отпечаток. Отпечаток человека, жившего в девятом веке!
Второй подарок был обещан к лету: путешествие в страну и город, которых давным-давно не существовало. Страна называлась Мавераннахр, город - Шахрухия.
Третий подарок - обещание взять с собой Варю и Геру.
Варя Ильина - любовь Паштета с первого класса. Красивая ли она? Паштет считает - да, хотя в классе на первом месте по красоте Воронкова. Наверно, у Паштета нетрадиционный вкус. Кому-то нравится хрустальная ваза, а Паштету кажется, что чираг ~с отпечатком пальца средневекового человека прекраснее в сто раз. Это не значит, что Варя похожа на чираг, просто «есть что-то в ней, что красоты прекрасней», как сказал поэт. Вот и все.
Любовь Паштета - безответная. Она с самого начала была такой, пока Варька еще не вымахала с коломенскую версту. Она сильно выросла в четвертом-пятом классе, а Паштет так и задержался в росте, к тому же он и на год моложе - пошел в школу шестилеткой. В последнее время отношения с Варей явно улучшились, и хотя к любви касательства это не имело, все равно хорошо.
Гера - их одноклассница и лучшая подруга Вари. Грызлась она с Паштетом, как кошка с собакой, а потом они подружились. Гера ростом с Варю, но шире и плотнее, кость у нее широкая. Неуклюжая, смеющаяся басом, громкоголосая Гера и мелкий, подвижный Паштет - юмористическая парочка. А теперь их все время можно было видеть вместе, чуть не под ручку ходили. Паштет и сам не понимал, как из явной неприязни может родиться симпатия, а также он стал подозревать, что хорошая дружба, может, и покруче, чем любовь.
И четвертый подарок - отец перестал пить. Может, кто-то и не сочтет это чудом, но только не Паштет. У кого пьет отец, тот поймет.

Глава 3
СФЕРОКОНУСЫ, ОСЛЫ И ГОЛУБЫЕ КУПОЛА

Жизнь Геры, Светки Герасимовой, круто изменилась после знакомства с Олегом. Варя с Герой помогали ему раскладывать вещи при переезде. На стену повесили репродукцию картины Верещагина, изображавшую базар в Самарканде, и фотографию женщины с милым, нежным лицом. Распаковывали книги, бумаги, узкогорлые кувшины, осколки керамической посуды.
В серванте вместо рюмок и сервизов расставляли коллекцию ослов. Ослы были из стекла, фарфора, пластмассы, ткани, керамики и металла. На одном сидел Ходжа Насреддин, другой вез поклажу, перекинутую через спину: слева - солонка, справа - перечница. В большом осле-матрешке находился осел поменьше, в том - еще меньше и совсем маленький. Беременная ослица с животом-шаром сидела в венке с букетом цветов. Были ослики - формочки для песка, заколки, брошки, значки. Были иностранные ослы: «данки» прибыл из Нью-Йорка, «бурро» приехал из Барселоны, а из Венеции- «асино». Второй «асино» - из Ватикана, на нем дева Мария везла домой, в Назарет, рожденного в Вифлееме младенца Христа.
Варя с Герой все рассматривали, давили на бархатные бока американского «данки», и он издавал нечленораздельные звуки, заставляли ходить заводных ослов и играли со стоящими на подставках: нажмешь снизу - голова у ослика поникнет, хвостик повиснет, ножки подкосятся и упадет, обессиленный, а если все время нажимать - пляшет дикий ослиный танец.
Рыжебородый Олег достал из своих залежей маленькую, из серо-зеленой глины амфору с узким горлом и черепок от подобной. Называлась эта гладкая, толстостенная и достаточно тяжелая для своей величины амфора сфероконус.
- Догадайтесь, для чего употреблялся этот сосуд? - спросил он.
- Для жидкости, - предположила Гера. - Но для какой-то особой жидкости. Для вина и воды - мал.
- А может, это была бомба? - спросила Варя. - В горло фитиль вставляли…
- Любопытное предположение, - сказал Олег.
- Хорошо бы знать, когда эту штуковину сделали и были ли в то время бомбы, - добавила Гера.
- Ты мыслишь как настоящий археолог, - похвалил Олег, а Гера почувствовала себя совершенно счастливой.
- Только зачем бомбу украшать? - спросила она, гордая, что обратила внимание на поясок-насечку вокруг сосудика.
- Резонно, - согласился Олег. - Но есть аргумент и посерьезнее. Мы находим и целые сфероконусы, и их черепки. Если бы сосуд был бомбой, в нем могла бы задержаться начинка, а на черепках разорвавшейся остался бы опаленный след. Однако черепки сфероконусов чистые.
- Это сосуд для жидкости, которой мало. Она ценная и дорогая, - выпалила Гера с восторгом, на нее прямо-таки вдохновение нашло. - Для духов! Флакон для духов!
- А зачем флакону такие толстые стенки?
- Для особых духов, очень дорогих, которые из других стран привозили. Чтобы не разбить при транспортировке.
- Если бы сосудик служил для драгоценной парфюмерии, его отличала бы большая изысканность. Нет, сюда наливали другую жидкость. Думайте. Особая глина, особый обжиг, толстые стенки.
- Отрава! - закричала Гера. - Яд! - Она пришла в неописуемое волнение от своей догадки.
- Правильно, -подтвердил Олег. - Все ведет к этой, мысли. В сфероконусах хранили очень опасное вещество - ртуть.
- Откуда вы знаете, что именно ртуть? - с подозрением спросила Варя.
- Я вам подсказывал. Находили целые сосудики с остатками ртути, - усмехнулся Олег. - Все это описано в книжках.
- Зачем тогда гадать? - не успокаивалась Варя.
- Для тренировки мозгов, - наконец-то по-дал голос Паштет. До сих пор он молчал - уже знал, для чего служат и чираг, и сфероконус. Он начал читать книги по археологии и готовился к летней поездке в Самарканд и на раскопки городища Шахрухии, куда обещал его взять Олег.
- Археологи постоянно сталкиваются с загадками, и на них нужно давать ответ. Когда нашли первый сфероконус, рассуждали примерно так же, .как и вы сейчас, - объяснил Олег.
- А находят такое, о чем еще не известно? - спросила Гера.
- Конечно, находят. И очень часто.
- Как детектив, - мечтательно произнесла она.
- На детектив не тянет, а на «Что? Где? Когда?» похоже, - сказала Варя.
- А знаете, как переводится английское слово «детектив»? - спросил Олег.
- Мы немецкий учим.
- Переводится оно: «раскрытие». И я вам больше скажу. В Оксфордском словаре английского языка существует девять значений слова «история», и основное из них восходит к греческому, означающему: «расследование», «исследование», «узнавание», «установление». Знаете, как работал «отец истории» Геродот? Он опрашивал очевидцев исторических событий, то есть свидетелей, производил своего рода расследование.
- Значит, по профессии вы следователь по особо важным историческим делам, - подытожила Гера.
- Пусть так, - засмеялся Олег. - Будем считать, я сыщик среднеазиатских пустынь и холмов.
На прощание он подарил девочкам глазурованные черепки. Гере - светло-желтое донце какого-то сосуда с изображением коричневого цветка: от сердцевинки расходились по кругу волнистые лепестки. Только никакой это оказался не цветок, а солярный знак, древний знак солнца. Свастика, как выяснилось, тоже солярный знак. Это фашисты из доброго символа сделали злой. А Варя получила бело-голубой осколок от лягана - большого блюда. Гера утверждала, что на нем была нарисована русалка, от которой остался кусочек хвоста в чешуе. Паштет считал - это часть какого-то узора, а Варя решила, что рисунок изображает верхнюю часть крыла фантастической птицы - птицы счастья.
Знакомство с Олегом, конечно же, произвело на Варю впечатление, но Гера прямо свихнулась на этом Самарканде, носила в кармане солярный знак, читала книжки по истории Средней Азии и мечтала поехать на раскопки. Варя сразу заподозрила, что Гера неравнодушна к рыжебородому археологу.
Сначала Паштет уговорил Олега взять на раскопки Варю, тем более она училась в художественной школе, а художники в экспедиции всегда нужны. А потом Олег согласился и Геру взять. По правде говоря, он не верил, что девчонок отпустят родители, тем более дорога до Самарканда дорогая.
Вообще-то Варя мечтала не о Самарканде, а о Париже, и небеспочвенно мечтала. Поездку в Париж обещал дед, но не скопил достаточно денег, зато их хватало на дорогу в Самарканд и обратно. И вообще дед сыграл в этой истории немаловажную роль, потому что надо было уговорить Вариных родителей и самой Варе вправить мозги. Промечтав зиму о Париже, она совсем не считала разрушенный и засыпанный землей город достойной заменой. Она разглагольствовала о том, что «синице в руке» предпочитает «журавля в небе», и следовало понимать, что «синица» это - Средняя Азия, а Париж - «журавль».
Дома у Геры мысль о раскопках вызвала одобрение. Во-первых, Герина бабушка была в Самарканде в эвакуации и всю жизнь хотела попасть туда снова. Во-вторых, Герина мама училась на палеонтолога, работала в экспедиции, собиралась и дальше ездить «в поле» - на раскопки, но вышла замуж и стала кабинетным работником. Одним словом, и бабушка, и мама хотели, чтобы их мечты сбылись у Геры. Но они поставили условие: Геру отпустят, если поедет Варя. Итак, Гера бредила сфероконусами, ишаками, мечетями с голубыми куполами и даже слушать не хотела Варино нытье про собор Парижской богоматери и набережные Сены.
Гера по году рождения - Бык, по знаку Зодиака - Овен. Бык с бараном - не слабое сочетание. Упряма до крайности. Упрется рогом и все тут. А Варя, хоть и Бык, но по знаку Зодиака - Весы, стремится к равновесию. И хотя упрямства ей тоже не занимать, Геру трудно переупрямить. Гера считала вопрос решенным и вовсю готовилась вместе с Паштетом к поездке, хотя ее очень разочаровало, что Олег собирается на Канку, а их хочет отправить на Шахрухию и сдать своему другу и учителю Валерию Ивановичу - Лерычу, руководителю детской археологической секции.
И почему это раньше Гера казалась Паштету дурой и грубиянкой? Герин смех его очень раздражал. А теперь ему даже нравится, как она громко и заразительно смеется. Гера совсем не дипломат, но зато человек без подвоха, прямой и надежный. Но еще больше Паштет стал ей симпатизировать, когда заметил, что она влюблена в Олега. Оказывается, Гера была уязвима, как и все, о чем по ее решительному виду трудно было догадаться. И ничто человеческое ей не чуждо, а ведь раньше он и в этом ей отказывал.
Теперь Гера приходила к Паштету вроде бы за новой книгой по истории, а на самом деле - чтобы увидеть Олега. Когда того не было дома, зубы Паштету заговаривала, сидела, обсуждала прочитанное, ждала, пока объект явится. Паштет жалел ее, считал товарищем по несчастью. Но ее несчастье было гораздо большим, чем у Паштета, потому что любовь» ее была бесперспективна на все сто процентов. Не говоря уж о том, что Гере исполнилось всего четырнадцать, а Олегу - тридцать два, так он еще постоянно звонил в Москву археологу Наташе, которая уже не первый год копала вместе с ним городище Канку в Узбекистане.
- Что за фотография у Олега на стене? - спросила Гера Паштета.
- Это бывшая жена, - почему-то наврал он. Наверное, чтобы не травмировать Геру. Не жена это была, а Наташа.
- Ты же говорил, он с ней развелся? А зачем портрет повесил?
- По привычке. Родственница все-таки.
- А почему они развелись?
- Не нравилось, что Олег каждое лето на раскопках. - На этот раз Паштет сказал правду. - Ей хотелось спокойной и обеспеченной жизни. И чтобы в серванте не стояли ишаки.
- Странно, - задумчиво проговорила Гера. - По-моему, интересная жизнь лучше спокойной и обеспеченной. А ишачки очень симпатичные…
Гера уже усвоила, что археология - это не только игра в «расследование», но тяжелая физическая работа «в поле» и знание истории. Работу в поле предстояло изведать, а пока она старательно читала и конспектировала книги Олега, и Варю старалась приобщить.
Посмотрела Варя учебник по истории - скукотища страшная. Жили на территории нынешнего Узбекистана разные народы, существовали разные царства-государства, которыми правили разные династии - саманиды, караханиды, шейбаниды всякие… Запомнить - ничего не запомнила. Да она и задачи такой не ставила. Свою-то, русскую историю кое-как знала, а узбекскую изучать - увольте. Зато Гера просто специалисткой в этом вопросе заделалась. И больше всего ее интересовали тимуриды - потомки грозного Тимура, который шесть столетий назад завоевал полмира и сделал столицей своей империи древний Самарканд. А из тимуридов больше всего ее занимал Улугбек, первый среднеазиатский владыка - ученый, великий астроном.

Глава 4
СМЕРТЬ УЛУГБЕКА

О Самарканд, Блистательный, Солнцеподобный, Исламодоблестный, Жемчужина Вселенной! Кто не слышал о великолепии твоих дворцов и садов, о дивных мечетях, медресе, мавзолеях, покрытых коврами блестящих изразцов, вознесших голубые шлемы куполов к подножию Аллаха! Нет равных твоему пестрому разноязыкому базару, где продается все, что угодно душе и позволительно кошельку! Как томно, тягуче, подобно патоке, льется восточная музыка. Журчат фонтаны, источают в знойный полдень прохладу зеркала бассейнов - хаусов, а плакучие ивы купают волосы ветвей в арыках. До чего сладко в благодатной тени чинар и карагачей дремлют на коврах за пиалой золотистого кокчая именитые граждане. Из двориков, скрытых за глиняными дувалами, поднимается жар очагов и тандыров и струится одуряющий аромат плова.
Можно ли представить эту фантастическую жизнь-легенду, то несущуюся и кружащую разноцветной каруселью, то впадающую в неодолимую дремоту? Растрескавшуюся от зноя землю - и благоуханные цветы и плоды, рожденные ею? Лохмотья бедняка и шелка богача? Сокровища эмирского дворца, Кок-Сарая, - и стоны в его страшных подвалах - тюрьме?
Жестокий Тимур - Потрясатель Вселенной, Повелитель Мира, Опора Ислама и Меч Справедливости отмечал свой путь по земле башнями из голов побежденных и гнал в свою столицу тысячи пленных мастеров: каменщиков, архитекторов, живописцев, оружейников, кузнецов, ювелиров, ткачей. Он задумал превратить Самарканд в Центр Мироздания, даже селения, окружавшие его, назвал именами самых прославленных городов Востока. И слава о Самарканде неслась по всему свету.
После смерти Тимура наследником его стал сын Шахрух. Столицу он перенес в Герат, а по-рядки остались прежними: отдельными областями империи под его надзором правили Тимуровы отпрыски. Мавераннахр с прекрасным Самаркандом достался сыну Шахруха, юному Улугбеку, который и владел им самодержавно сорок лет.
Воистину необычным правителем оказался султан Улугбек. Он не был похож на деда, не желал воевать, чтобы покорить мир и обрести его богатства! И на отца Улугбек не походил. Благочестивый Шахрух окружил себя святошами, читал религиозные книги, предавался богословским беседам и посещал мечеть, как простой мусульманин, вместе с народом. Улугбек же отдавал предпочтение охоте и закатывал пиры с музыкой, что считалось грехом. Но был у владыки грех и посерьезнее - страсть к науке.
Тимур любил внуков, а воспитание их поручал своим женам. Бабки старше и мудрее матерей, они не будут баловать мальчишек и вырастят из них настоящих воинов! Улугбека воспитывала Сарай-Мулькханым, старшая жена Тимура, женщина по-житейски умная, но неграмотная. И сам Потрясатель Вселенной был неграмотен, однако обладал редкой памятью, любознательностью, любил слушать чтение исторических и религиозных книг и с богословами беседовал на равных, а в шахматы его никто не мог обыграть (эта игра очень не поощрялась Аллахом!). Никто точно не знает, когда Улугбек почувствовал неодолимую тягу к наукам и как выучился, зато известно, что из колодца его мудрости черпал воду познаний не один крупный ученый и многие называли его «досточтимый Устод» - Учитель!
Улугбек собрал при самаркандском дворе лучших математиков, астрономов, историков и поэтов, сам писал стихи и исторический труд, но всемирную известность он заработал своими астрономическими таблицами, трудом всей жизни, потребовавшим многочисленных наблюдений и расчетов. Однако для шейхов - духовных наставников он был не великим ученым, а великим грешником. А власть они имели большую, Улугбек недооценивал, как они опасны.
Когда Улугбек стал строить новые школы - медресе, шейхи обрадовались, потому что в таких школах изучали священную книгу мусульман - Коран. Велик был их гнев, когда выяснилось, что в школах будут учить не только Корану, но и разным наукам. Шейхи никогда не простили Улугбеку занятия наукой, построенную им обсерваторию, лучше которой не было в те времена, и надпись на медресе в Бухаре: «Стремление к учению - обязанность каждого мусульманина и мусульманки».
«Будь проклят этот нечестивец! - кричали шейхи в мечетях, стараясь посеять смуту в народе. - Он нарушает заветы Корана! В своей гордыне он решил разгадать тайну звездного неба, подвластную только великому Аллаху!»
«Вместо того чтобы ходить в походы и умножать богатства, твой богохульник-отец разоряет казну, - нашептывали они старшему сыну Улугбека - Абдул-Латифу, жившему в Герате. - Золото Тимура пошло на строительство богомерзкой обсерватории и содержание бездельников и вероотступников - ученых! По его милости ты останешься нищим, а престол он отдаст твоему младшему брату».
Происки врагов возымели действие. После смерти Шахруха-счастливца, когда решался вопрос о новом государе, Абдул-Латиф объявил отцу войну.
В жестокой схватке войско Улугбека было разбито, султану пришлось бежать, и он рассчитывал укрыться за надежными стенами родного Самарканда. Но стража не открыла ему ворота. Спасая жизнь, Улугбек повернул на восток, к городу, построенному его дедом и названному именем отца. Он скакал в Шахрухию. А здесь верные люди сообщили, что султана хотят заманить в город-ловушку, схватить и сдать сыну.
Улугбек понял: дальше бороться бессмысленно, он проиграл. Не только страна, но даже родной город для него потерян. Выход один: вернуться в Самарканд и отдаться на милость сына. Что ж, он немолод и слаб здоровьем, наверное, это перст судьбы - оставить престол и полностью посвятить себя любимому делу. Абдул-Латиф не посмеет обидеть отца, позволит удалиться в обсерваторию и работать.
Не позволил. Повелел отправляться в Мекку и замаливать грехи. Это была ссылка, но и теперь Улугбек смирился. Не знал он, что сын нашел человека по имени Аббас, отец которого был убит якобы по приказу Улугбека. Шариат - мусульманский закон признавал право на кровную месть. Тут же собрали тайный суд, и выдали Аббасу разрешение на казнь павшего государя. Так сын решил расправиться с отцом «законным образом», чтобы ничто не угрожало его власти.
Страницы:

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Сергеевна об авторе Людмила Астахова
    Спасибо всем неравнодушным Отдельное СПАСИБО "ВторойШанс" за присланные мне книги

  • Leita о книге: Джонатан Страуд - Пустая могила
    Очень надеюсь, что эта книга не последняя в серии. Все книги Джонатана Страуда захватывают читателя с первой минуты и больше не отпускают, эта книга не исключение, не хочется отвлекаться даже на сон. Всем советую к прочтению!

  • Bunny Keyton о книге: Ирина Анатольевна Овсянникова - Маскарад [СИ]
    Из всех произведений автора - это одно из худших.
    Хотя, автор мне нравится. Мило и наивно - то, что нужно на вечерок.
    Сама задумка - неплохая,однако все портит героиня. Она просто отвратительная, особенно в конце.
    Редко пишу комментарии, но тут просто не удержалась.

  • gl8501 о книге: Елена Лабрус - Ветер в кронах
    Очень интересная книга. Одна из немногих, которая запоминается! Характер гл. героини удивил, слишком быстро она меняла свои предпочтения...но несмотря ни на что, читала запоем! Отдельное спасибо за автору за слог!


  • Сергеевна об авторе Людмила Астахова
    Что такое "Не везёт"? Это когда захотелось почитать книги автора,а они почти все удалены и никого на раздаче нет Может найдётся добрая душа,которая поделится файлами книг?

читать все отзывы




    
 

© mylibs.net 2009-2018г.    MyLibs.net - Моя книжная библитотека.