Библиотека java книг - на главную
Авторов: 53162
Книг: 130357
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Неизвестные рассказы сыщиков Ивана Путилина, Михаила Чулицкого и Аркадия Кошко»

    
размер шрифта:AAA

Неизвестные рассказы сыщиков Ивана Путилина, Михаила Чулицкого и Аркадия Кошко
Составление и комментарий: Валерий Введенский, Иван Погонин, Николай Свечин

Предисловие

Сочинение исторических романов невозможно без углублённого изучения описываемой эпохи. А сочинение исторических детективов про дореволюционную Россию (то, чем занимаются составители данного сборника) невозможно без изучения деятельности тогдашней сыскной полиции. Поэтому мы – Валерий Введенский, Иван Погонин и Николай Свечин – постоянно читаем аутентичную литературу, научные труды и статьи, роемся в архивах и библиотеках. За много лет у нас скопилось огромное количество материалов о работе петербургской сыскной полиции, в том числе и не введённых в научный оборот. И мы на их основе неожиданно для самих себя написали документальную книгу «Повседневная жизнь петербургской сыскной полиции». В процессе подготовки её к изданию, когда сверяли ссылки по первоисточникам, мы вдруг обнаружили, что далеко не все литературные произведения царских сыщиков, известные нам, доступны широкой публике.
Два из них – рассказы начальников СПбСП Владимира Гавриловича Филиппова «Моё первое дело» и Михаила Флоровича Чулицкого «Кто убил?» – мы включили в основной том. А из остальных составили данный сборник.
Где же мы нашли неизвестные рассказы И.Д. Путилина, М.Ф. Чулицкого и А.Ф. Кошко?
В советское время слово «сыск» прочно ассоциировалось с сыском политическим, с деятельностью Третьего и Охранного отделений. Поэтому имена царских сыщиков по уголовным делам были преданы забвению, их литературные труды не переиздавались. Только в 90-х годах ХХ века, на волне интереса к «России, которую мы потеряли», были, наконец, напечатаны сборники с рассказами И.Д. Путилина и А.Ф. Кошко.
Источниками для современных изданий произведений И.Д. Путилина являются две дореволюционных книги: «Преступления, раскрытые начальником С.-Петербургской сыскной полиции И.Д. Путилиным», выпущенная в Петербурге в 1904 году, и сборник М.В. Шевлякова «Из области приключений: по рассказам б. нач. С.-Петерб. сыск. полиции И.Д. Путилина», изданный там же в 1898 году[1]. Однако сборник М.В. Шевлякова в 1901 году был переиздан, и автор включил туда ещё девять рассказов. Их при современных переизданиях составители «не заметили», и теперь мы исправляем их промах.
Источником для изданий произведений А.Ф. Кошко является его трёхтомник «Очерки уголовного мира царской России. Воспоминания бывшего начальника московской сыскной полиции и заведывающего всем уголовным розыском империи»[2]. Первый том вышел при жизни автора в 1926 году, второй и третий – уже после смерти А.Ф. Кошко в 1929 году. Однако изначально все его рассказы печатались в эмигрантской газете «Иллюстрированная Россия», издававшейся в Париже. И, просматривая подшивку (с 1925 по 1929 годы), мы обнаружили двадцать два рассказа, которые в трёхтомник не вошли. А из предисловия ко второму тому мы узнали, что изначально планировался и четвёртый том, по всей видимости, эти двадцать два рассказа наследники Аркадия Францевича намеревались включить в него. По каким причинам не вышел четвёртый том – мы не знаем, может быть, вмешалась Великая депрессия…
Творчество Михаила Флоровича Чулицкого менее известно любителям детективного жанра, чем произведения Путилина и Кошко. Возможно, потому что в своих рассказах он уделял первостепенное значение типам и характерам преступников, нежели криминальному сюжету. Два дореволюционных сборника его рассказов – «Прелестная женщина» и «Петербургские бродяги» – были переизданы под одной обложкой в 2009 году издательством «Авалонъ». Но, кроме вошедших в эти сборники произведений, перу Чулицкого принадлежат и другие рассказы, очерки и статьи, которые печатались в дореволюционных газетах и журналах. Найти их было бы непосильной задачей для исследователей, потому что по обычаям того времени он часто использовал псевдонимы: «М», «Старик», «Иогарь» и др.
Помог нам их найти … Сам автор, который всю жизнь терпеливо вырезал и хранил свои публикации. В поисках информации о М.Ф. Чулицком нам посчастливилось познакомиться с его правнучкой Ольгой Анатольевной Семенковой, у которой хранится его архив. Совместными с ней усилиями мы разыскали служебные формуляры Михаила Флоровича[3] и членов его семьи. Ольга Анатольевна (за что ещё и ещё раз выражаем ей нашу благодарность) предоставила нам для публикации семейные фотографии и рассказы из архива прадеда.
К сожалению, из-за пандемии коронавируса мы не смогли завершить наши поиски в библиотеках и далеко не все рассказы А.Ф. Кошко и М.Ф. Чулицкого атрибутированы по первому их изданию.
Рассказы А.Ф. Кошко расположены по этапам его биографии (рижская, петербургская и московская сыскные полиции, Департамент полиции, Стамбульское детективное бюро).
Мы не включили в сборник публицистические, юридические и исторические статьи М.Ф. Чулицкого, так как сомневаемся, что эти материалы будут интересны любителям криминального жанра. Атрибуция по первому изданию бо́льшей части произведений М.Ф. Чулицкого сделана по его пометкам на газетных вырезках.

Из области приключений. По рассказам бывшего начальника с. – петербургской сыскной полиции И.Д. Путилина{1}

Психология

Как просто, психологически просто попадаются иногда преступники, доказательством чего может послужить следующий факт.
В богатом доме N-вых, известных в шестидесятых годах театралов, был принят молодой человек Z., которому очень симпатизировал хозяин дома. Когда у N-вых устраивались домашние спектакли, Z. принимал всегда в них деятельное участие в качестве исполнителя и считался весьма способным актёром.
Зная его в продолжение пяти лет, N-вы составили о нём настолько хорошее мнение, что когда он сделал предложение их дочери, то они охотно согласились назвать его зятем.
В то время когда Z. был женихом, N-вы праздновали какое-то семейное торжество. Пришло много приглашённых. Оживлённые танцы затянулись за полночь…
После ужина, когда гости из столовой снова перешли в зал, Z. начал прощаться сначала с хозяевами, потом с гостями.
– Куда вы? – удерживали его хозяева. – Повеселитесь!
– Не могу, завтра утром у меня дела.
Ушёл. На другой день N-в не нашёл на своём письменном столе в кабинете массивного золотого портсигара. Начались тщательные поиски – нигде нет. Пошли догадки, соображения. Первое подозрение пало на одного военного, впервые посетившего дом N-вых. Все остальные же были очень хорошо знакомы для того, чтобы обвинить кого-нибудь из них в воровстве. На прислугу тоже трудно было подумать, потому что это были старые испытанные люди.
Проведя в напрасных поисках пропавшей вещи целый день, N-в решил на другое утро заявить о происшествии в Сыскную полицию.
– Простите меня, барин, – сказал старик-камердинер, – если я позволю себе доложить вам о своей догадке.
– Говори!
– Портсигар ваш взял не кто иной, как Z.
– С ума ты сошёл! – накинулся на него N-в. – Кто же может на него подумать? Он вхож к нам пять лет, кроме того, это наш будущий родственник.
– Может, и ошибаюсь, конечно, но только по всем признакам это так…
– Что такое ты заметил? Говори!
– Вчера, уходя, Z. дал мне на чай два рубля.
– Ну так что ж?
– А между тем, вот сколько уж лет он к нам не ходил, а только в большие праздники давал по полтине… Кроме того, опять мне удивительно стало, что он перед уходом, когда все гости оставались, ко всем прощаться подходил. Господа обыкновенно, ежели раньше других уходят, так потихоньку, чтобы никто не замечал их. Не нарушают, значит, веселья. А этот, по-моему, нарочно показывал, что уходит, чтобы не подумали потом на него насчёт пропажи.
Эта «психология» камердинера заставила призадуматься барина. А что если это так?
N-в на другой день, ни слова не говоря домашним, отправляется к Путилину и сообщает ему о пропаже и, кстати, приводит психологию своего камердинера.
– А что вы думаете? – говорит Путилин. – Очень возможно, что ваш лакей прав…
Иван Дмитриевич со свойственной ему ловкостью в тот же день обнаруживает, что действительно портсигар N-ва похищен женихом его дочери.
Когда N-в приехал к нему вечером осведомиться о результатах розыска, Путилин ему сказал:
– Психология вашего камердинера так превосходна, что я хоть сейчас взял бы его к себе в помощники.
От Z. отняли портсигар, дело это замяли, пощадив карьеру молодого человека, запутавшегося неудачной карточной игрой, следствием чего и была кража портсигара, – и уж, конечно, в руке m-lle N-овой отказали.

Подарок на память

Путилин рассказывал чрезвычайно интересный случай из жизни императора Николая Павловича.
В старое время славились театральные маскарады, устраивавшиеся в Большом театре. Они процветали и посещались лучшим петербургским обществом. Сам государь нередко посещал их и был близким участником искреннего веселья, царившего в пёстрой толпе присутствующих.
Николай Павлович, как известно, вообще был доступен и прост в обхождении, но во время маскарадов в особенности он не любил никого стеснять своим присутствием. К нему совершенно свободно подходили маски и беседовали. Он охотно вступал в разговор с незнакомыми и бывал очень доволен, если встречал весёлых, остроумных собеседниц. Несомненно, многие из масок, удостоившиеся милостивого внимания императора, кичились этим, а некоторые даже извлекали существенную пользу.
Однажды, например, ловкая и элегантная маска своим увлекательным разговором до того заинтересовала государя, что он, проговорив с ней довольно долго, спросил её: не желает ли она чего-нибудь на память о приятно проведённом для императора вечере?
– Вы слишком милостивы, ваше величество, – отвечала маска, – я так сметлива вашим вниманием, что, наоборот, желаю просить вашего позволения сделать мне самой вашему величеству подарок на память о сегодняшнем маскараде.
– От души приму, – ответил государь, улыбаясь, – но только мне интересно, что ты мне можешь подарить?
– Со мной этого подарка нет, но я буду просить позволения прислать его завтра вам во дворец.
– Прекрасно!
– Пообещайте его принять, а также пообещайте сделать распоряжение, чтобы он был вам доставлен без задержки.
– Об этом не беспокойся, милая маска. Присылай, и он будет у меня. Поверь, я его сберегу.
Каково же было удивление императора, когда ему на другой день в виде подарка было прислано трое малюток-детей, судьбу которых неизвестная вручала его безграничной доброте.
Государю так понравилась эта шутка, что он принял участие в этих детях и приказал определить их в институт на его счёт.

Петербургские «ужасы»

1. Таинственный гость

На Пантелеймоновской улице[4], в одном из больших домов, имеется маленькая, в две комнаты, квартира, в которой не уживаются жильцы.
Причина – таинственное появление призрака.
Вторая от входа комната обыкновенно отводится жильцами под спальню. По расположению её кровать приходится ставить около двери.
Ровно в десять часов вечера ежедневно в этой комнате появляется мрачного вида господин и скромно присаживается на край кровати. Минут через пятнадцать он так же таинственно исчезает, как таинственно появляется, бесшумно, спокойно, не причиняя никому ни малейшего вреда.
Однако были случаи, когда этот непрошеный гость чуть не до смерти пугал людей, в особенности женщин.
Чиновник N., первый заявивший Сыскной полиции о существовании привидения в этой квартире, рассказал следующее:
– На новую квартиру мы переехали только вчера утром. Вечером жена разбирала вещи, раскладывая их по шкапам и комодам, а я прилёг отдохнуть. Вдруг в спальню открывается дверь, и входит незнакомец. Не успел я у него спросить, что ему нужно, как он подходит к кровати, на которой я лежал, и садится у меня в ногах. Я невольно почувствовал какой-то страх и в первый момент не в силах был шевельнуть языком. Тем более было страшно, что я сам закрывал входную на лестницу дверь и поэтому был уверен, что извне никто в квартиру проникнуть не мог. Наконец, я собрался с силами и спросил: «Что вам надо? Кто вы?» Посетитель сидел неподвижно, понуро свесив голову и вытянув вперёд руки. «Кто вы?» – повторил я, но ответа опять не последовало. Услышав мой тревожный голос, из соседней комнаты пришла жена и, увидев незнакомца, застыла в ужасе на месте. На её крик прибежала прислуга и тоже оцепенела. Я начал читать вслух молитвы, осенять себя крестом, но привидение оставалось на месте, по-прежнему не обращая внимания на происходившее кругом. Можно представить моё положение: лежать позади страшного призрака, боясь шевельнуться! От одного сознания полнейшей беспомощности можно было умереть… Со словами: «Да воскреснет Бог, и расточатся враги его» я поднялся и дотронулся рукою до незнакомца, но «материи» не почувствовал. Вижу, что рука чуть не насквозь его прошла, а ощущения ни малейшего. После этого я поспешил к жене и начал её успокаивать. «Дух» продолжал сидеть, не изменяя позы. Когда мы все до некоторой степени освоились с событием, незнакомец поднялся с кровати и вышел в открытую дверь в соседнюю комнату, из которой прошёл в переднюю и пропал. Мы вместе втроём, не отходя друг от друга, начали осматривать затворы и замки входных дверей – они оказались исправными и надёжными, осмотрели всю квартиру – ничего подозрительного не нашли. Хотя незнакомец и скрылся, но мы не решились ночевать в этой страшной квартире и отправились на ночлег в гостиницу.
Путилин заинтересовался этим происшествием и поручил одному из агентов произвести следствие. Агент подговорил каких-то смельчаков отправиться на вечер в «заколдованную» квартиру и на другой день подтвердил рассказ чиновника о появлении таинственного гостя.
Разыскали прежних жильцов, спросили у них о привидении, но они отозвались полным неведением. При них никаких таинственных появлений не было, а жили они на квартире этой продолжительное время. Но после них тут уже не было постоянных жильцов. Много раз служили молебны, перестраивали комнаты, чуть не стены ломали, чтобы избавиться от таинственного незнакомца, но он регулярно изо дня в день там появляется, возбуждая общее удивление…

2. Тень помещика

Когда-то в Екатерингофе процветал «увеселительный уголок», основанный Егарёвым, отцом известного впоследствии петербургского антрепренёра В.Н. Егарёва[5]. Был устроен театр, на сцене которого подвизались цыгане и венгерский хор. Последний изобиловал хорошенькими певицами, имевшими весьма шумный успех среди посетителей.
В одну из венгерских красавиц был влюблён какой-то тверской помещик, пожилой, но очень богатый и тороватый[6]. Он приезжал в Петербург чаще, чем требовали этого дела, и проживал в нём дольше, чем было нужно. Короче говоря, венгерка вскружила ему голову настолько, что он начал умолять её бросить хор и поселиться у него в имении на правах хозяйки. Она ссылалась на свою зависимость от подруг и товарищей, с которыми связана честным словом. Это честное слово будто бы обязывало её ни под каким видом и ни при каких обстоятельствах не разлучаться с хором, который, мол, только и держится прочностью отношений его членов…
Однако помещику удалось склонить несговорчивую красавицу. Она согласилась на побег с ним, но под условием денежного обеспечения.
В один прекрасный вечер он привёз ей солидную пачку денег и сказал, что этот капитал он вручит ей в дороге…
Кончилось концертное отделение. Помещик вышел из театра и направился к ожидавшей его тройке сытых лошадей. Через несколько минут рядом с ним в экипаже поместилась венгерка, и экипаж помчался по Московскому тракту в Вышневолоцкий уезд…
Через три дня путешествия несчастный помещик был найден убитым в лесу близ Вышнего Волочка. Пока шли розыски да велось следствие, венгерский хор почёл за лучшее убраться подобру-поздорову на свою далёкую родину. Вместе с ним умчалась и очаровательная красавица, которую увёз помещик к себе…
С того самого дня, как нашли помещика убитым, в партере Екатерингофского театра каждую ночь стала появляться тень покойника.
Обыкновенно она бесшумно входила в одну из дверей, пробиралась в первый ряд и садилась на крайнее к проходу место.
Призрачный помещик подолгу в упор смотрел на сцену, как бы напрягая всё своё внимание к воображаемому представлению, затем аплодировал коротко, но звучно и исчезал до следующей ночи.
Все служащие в Екатерингофе в конце концов до такой степени сжились с призрачным помещиком, что не стали обращать на него внимания, а о тревоге и помину не было, тем более, что тень вела себя весьма благопристойно и скромно. Когда, бывало, в роковой час кто-нибудь встречался с ней в коридоре, то отходил в сторонку, давая ей дорогу, она приветливо кивала головой и спокойно проходила дальше, по направлению к театру.
Дошло даже до того, что сторожа стали с тенью раскланиваться и не без фамильярности говорить ей:
– Ну пошла бродить! Ох ты, горемычная душа!
Лет двадцать бродила эта тень по Екатерингофскому вокзалу, и только тогда прекратились о ней сведения, когда сцена Екатерингофского вокзала была предана уничтожению…

3. Чёртова музыка

В шестидесятых годах построен был нарядный деревянный домик по Флюгову переулку[7] на Выборгской стороне. Домик уютный, тёплый, а жильцы в нём не уживались. Много, много кто выживет в нём две недели, а другие так через день, через два из него выбирались.
Хозяин дома чуть не плакал: деньги на постройку затрачены, а жильцов не находится.
– С чего вы выезжаете? – справлялся он у своих жильцов, менявшихся по несколько раз в месяц, и все в голос отвечали:
– Да разве можно тут жить, коли чертовщина осиливает…
– Что такое? В чём она проявляется?
– Ни днём, ни ночью от неё нет покоя. Такая музыка по всему дому раздаётся, что от страха глаза на лоб лезут.
Чтобы проверить жалобы жильцов, домовладелец сам переехал в свой дом и тоже недолго в нём прожил. Через неделю и он освободил квартиру, не зная, к чему приписать странные явления, происходившие в этом доме. Действительно, творилось что-то страшное. Не только ночью, но даже среди белого дня «нечистая сила» выла, стонала и хрипела на весь дом. Что-то дикое, зловещее слышалось в этой чёртовой музыке, особенно страшной и неугомонной ночью.
Довели об этом до сведения полиции, которая стала следить за всеми близкими к нему людьми, начиная с подвального жильца, какого-то обнищавшего мастерового, до дворника включительно, не проделывает ли, мол, кто-нибудь из них эти шутки? Но ничего подозрительного ни за кем замечено не было.
Слухи о «заколдованном доме» распространились по всему Петербургу. Как это всегда бывает, нашлось немало праздных любителей городских происшествий, которые толпами стали собираться во Флюгов переулок, чтобы поглазеть на диковинную постройку, облюбованную нечистой силой…
Разумеется, дошло это до сведения Сыскной полиции. Путилин сам взялся расследовать это дело и найти виновников «чертовщины».
Благодаря своему огромному опыту он сразу напал на след.
Прежде всего, были вытребованы для допроса плотники и печники, работавшие при постройке этого дома.
– Ваших рук дело? – спросил их Путилин.
Те, разумеется, стали запираться. «Знать ничего не знаем и ведать не ведаем. С чертями дружбы не ведём и ничего общего с ними не имеем».
– Отлично, – сказал Иван Дмитриевич, – в чертей и я тоже не верю, но о проделках мастеров кое-что знаю. Чертей, конечно, никаких в доме нет, и чтобы прекратить о них толки в город, я заставлю вас даром дом этот разобрать и снова его построить…
Нечего было делать, пришлось печникам признаваться, что «чёртова музыка» действительно устроена ими, которую они и взялись устранить в один день.
– Зачем она вам понадобилась? – интересовался Путилин.
– А мы её устроили за хозяйскую обиду. Обидел он нас, не так рассчитался с нами, как уговаривался.
На другой день разломали печь и вынули из кладки её десяток различной величины стеклянных бутылок. Посуда эта была замуравлена в стенки печи и труб таким образом, что открытые их горлышки выходили вовнутрь трубы. И вот при сильной тяге воздуха в печах ветер дул прямо в отверстия бутылочных горлышек и вызывал этим различные звуки, похожие то на ужасающий вой, то на заунывные стоны.
Разумеется, когда всю эту посуду вынули из печи и трубы замазали, «нечистая сила» разом пропала и уже никого никогда не беспокоила, хотя, впрочем, долгое время не находилось всё-таки жильцов, потому что слухи о заколдованном доме распространены были по всему городу, и нужно было быть очень отважными, чтобы водвориться на жительство в такой дом, который успел приобрести печальную популярность…

4. Коломенский звонарь

В Коломне[8] построили дом для рабочих известного Бердова завода[9]. На дворе был поставлен столб с нишей наверху, под которой повешен был колокол, необходимый атрибут рабочего района. По удару в колокол рабочие отправлялись на завод, возвращались с работы, уходили обедать и т. д. в обыкновенном порядке. Колокол был достаточно большой, так что звон его был слышен на большом пространстве.
Вдруг в одну прекрасную ночь колокол зазвонил сам, произведя суматоху среди рабочих, поднявшихся со сна в неурочное время.
Приписав это к неуместной шутке какого-нибудь проказника, сначала пропустили этот случай без серьёзного внимания, но когда на следующую ночь звон снова повторился, стали добираться до виновника. Несколько человек подошли к столбу и нашли, что верёвка от колокола висит свободно, а мерный звон продолжает раздаваться. Что за чудеса?
На третью ночь были приставлены к столбу сторожа, верёвка плотно привязана к крюку, а колокол продолжал звонить сам собою.
Этот таинственный звон перепугал всех коломенских обитателей. Весь город о нём заговорил, и стали расходиться по Петербургу всяческие нелепые догадки и предположения. По обыкновению, нашлось множество досужих людей, которые целыми ночами толпились возле колокола и с недоумением пожимали плечами. Стали толковать, что колокол этот потому звонит сам собою ночью, что он будто бы украден из какого-то бедного монастыря. Другие придумали комбинацию более замысловатую: пустили слух, что колокол этот когда-то был на деревенском погосте, и под звон его хоронили колдуна, с тех пор колокол стал по ночам «стонать».
Чтобы покончить с праздными толками окрестного люда, колокол этот сняли и на его место повесили другой, новый. Но и этот стал звонить по ночам. Тут уж панический страх обуял всех, и в особенности заводских рабочих.
– Не к добру, – твердили они и стали с ужасом ожидать какого-нибудь несчастья.
Вскоре, однако, когда уже собирались срыть столб и колокол заменить чем-нибудь другим, выдалась светлая лунная ночь… Зазвонил колокол. Сторож подбежал к столбу и стал вглядываться наверх. Через несколько минуть внимательных наблюдений он замечает, что на самой вершине столба, под навесом, устроенным для защиты колокола от дождя, сидит какое-то чучело. Сторожа бросило в дрожь, он решил, что там гнездится «нечистая сила». Он начал шептать молитвы – не помогает. Нечистая сила покачивается спокойно на колоколе и позванивает, внушая суеверный страх всем, до кого доносится звон. Сторож подобрал полы своего традиционного дворницкого тулупа и бросился опрометью к рабочим.
– Братцы, на колоколе нечистая сила… Сам видел!
Вскочили рабочие и побежали к месту происшествия. Взглянули кверху – действительно, какое-то чудище.
Раздобылись у управляющего ружьём, нашёлся умелый стрелок, и удачный выстрел свалил таинственного звонаря.
Что же оказалось?
Это была огромная сова, повадившаяся прятаться по ночам под колокольную нишу. Тяжестью своего тела она приводила в движение колокол, и, должно быть, делала она это нарочно, из любви к колокольным звукам…

5. Вольтер

В начале семидесятых годов[10] в Петербурге заговорили, что в Публичной библиотеке творится что-то неладное. Каждую ночь по обширным залам библиотеки ходит белая тень. Сторожа, встречавшиеся по ночам с этой тенью, говорили, что она ведёт себя крайне благопристойно. Бродит по библиотеке тихо, бесшумно, никого не трогая и даже не обращая внимания на встречающихся.
Людская молва решила, что тень эта – оживающая ночью статуя Вольтера, находящаяся в зале барона Корфа.
Такой слух, конечно, не мог не возбудить общественного интереса, и в библиотеку стали стекаться любопытные для осмотра гипсового изваяния, показывающего неслыханные чудеса. В эти рассказы охотно верили сами сторожа, иначе бы они устроили бы облаву на таинственного ночного посетителя…
Об оживающей статуи Вольтера стали так много говорить, что Путилин предложил заведующему библиотекой обратить серьёзное внимание на слухи и вывести из заблуждения публику, которая, по обыкновению, в своих предложениях в конце концов дойдёт до геркулесовых столбов[11]
Внимание было обращено, и заведовавший в то время иностранным отделом библиотеки В.И. Собольщиков[12] обнаружил пропажу дорогих и редких книг, а также и ценных гравюр.
Это открытие не могло быть, конечно, не связанным с прогулкой по ночам статуи Вольтера, и тотчас же был отдан приказ сторожам о поимке тени, ворующей библиотечные драгоценности и, очевидно, понимающей в них большой толк.
Однако, как пропажа книг обнаружилась, тень эта, к общей досаде дежуривших по целым ночам сторожей, исчезла бесследно.
Вольтер не стал оживать, но книги пропадать продолжали.
Стали очень строго следить за всеми лицами, имевшими свободный доступ в отделения библиотеки.
Через некоторый промежуток времени, когда бесплодные дежурства сторожей были отменены, виновник пропажи книг был обнаружен.
Он оказался знаменитым германским учёным Пихлером[13]. Как-то надевая на него пальто, швейцар случайно ощупал на его спине книгу, спрятанную под сюртуком. Его задержали, обыскали и уличили в краже. На квартире у него нашли более пятисот[14] экземпляров похищенных из Публичной библиотеки редких книг.
При следствии Пихлер признался, что белой тенью по библиотеке бродил он.
Его судили и сослали в одну из северных губерний[15].

Роковое совпадение

В церковной сторожке много лет ютился старик, исправляющий обязанности привратника.
Знакомые богомольцы оделяли его медяками, которые он припрятывал на инвалидность. Однажды он решился израсходовать двадцать рублей на покупку нового пальто – старое сильно поистрепалось, лет пятнадцать не видело оно ремонта.
У сторожа этого был знакомый человек из мастеровых, с которым он дружил и водил компанию: в праздник после обедни бывал с ним в трактире и угощался чаем. А нередко даже заходил к нему на квартиру, чтобы проведать.
Как-то приходит к старику мастеровой и просит «на одёвку» новое пальто:
– Нынче на именины зван к куму, так желательно почище одеться.
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Новинки книг:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Венка о книге: Ольга Гусейнова - Внешность - это не главное! [СИ]
    Столько восторженных отзывов...
    А по мне ну такое... Двоякие чувства, вроде всё миленько, но с середины книги слишком уж миленько )

  • Юки Эйри об авторе Кристель Дабо
    Шикарная серия, купила все четыре в бумажном варианте. Необычный мир с колоритный персонажами с необычными способностями, интересная развязка сюжета. Первая и вторая книги самые любимые, четвертая многих разочаровала, но автору виднее как закончить серию, в целом мне понравилось, очень. При написании автор вдохновлялась Гарри Поттером и творчеством Хаяо Миядзаки. По поводу перевода издательство многое вырезало, но есть в контакте фангруппа и по первым трем книгам у них есть все вырезанные куски, да и в самой группе очень много интересного по Зеркалам. Советую почитать книги, они очень необычные

  • Lilifly о книге: Сергей Викторович Вишневский - Поступь вендетты: Шаг первый. Якудза
    Просто не отпускало до конца. Жду продолжения)))

  • Zagi о книге: Кира Шарм - Проданная
    Согласна с предыдущим оратором, скучноватое чтиво(

  • Zagi о книге: Инна Стужева - Хочу играть в тебя
    Милота

читать все отзывы




    
 

© mylibs.net 2009-2020г.    MyLibs.net - Моя книжная библитотека.