Библиотека java книг - на главную
Авторов: 45636
Книг: 113470
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Прощай, мисс Совершенство»

    
размер шрифта:AAA

Сара Барнард
Прощай, мисс Совершенство

Посвящается всем моим школьным подругам из класса «Г», ’99–04,
В память о временах, когда мы все верили в наши ярлыки.
И всем девочкам, которые верят в ярлыки прямо сейчас:
Вы – гораздо больше, чем чужие определения.

Неделей раньше

– Тебе когда-нибудь хотелось просто… просто сбежать? – спросила Бонни.
– От чего сбежать?
– Ну, так. От жизни.
– От жизни не сбежишь, – сказала я, откидываясь на подушки. Мы пытались делать уроки у нее в комнате: я на диване, она на кровати. – Вернешься – а она тебя дожидается.
– А можно и не возвращаться к старой жизни, – сказала Бонни. – Можно начать новую.
Я покачала головой:
– Думаю, заново начать тоже не получится. Это все равно значит бежать от себя. А это невозможно. Ты с собой навеки, навсегда. Куда ни иди.
Тишина.
– А что такое? – спросила я, изогнув шею, чтобы посмотреть на Бонни. Она сидела в противоположном углу комнаты.
Бонни пожала плечами:
– Ну это… Да просто экзамены, знаешь?
Я улыбнулась. Еще как знаю.
– Да, и я бы сбежала от экзаменов. Но только если ты убежишь со мной. И Коннор тоже.
Коннор – это мой парень. Я подумала немного и добавила:
– И Дейзи.
Моя сестренка.
– И чтобы мы успели обратно к Ли-Фесту.
– Это называется не побег, а каникулы, – сказала Бонни.
– Ну и отлично.
Я перелистнула страницу учебника по биологии и вздохнула. Столько всего, что я никогда не узнаю и не пойму! В груди появилось знакомое ощущение – будто что-то сжалось.
– Может, тогда ты сбежишь одна.
– Возможно, – сказала она.
Я расслышала в ее голосе улыбку.
– Только сообщи мне заранее, ладно?
Я пыталась читать главу о кроссинговере, но отвлеклась, потому что подумала про кроссовки. Мне нужны новые кроссовки. Может, купить те, со стразами, которые я видела на рынке?
– СМС отправь. Ну или открытку.
– Ладно, – сказала она.
– Обещаешь?
– Обещаю.

Суббота

1

Пока я моюсь в душе, приезжает полиция.
Разумеется, я замечаю не сразу: душ в субботу днем для меня – это целый ритуал. Когда полицейские переступают через порог, я, с ног до головы покрытая пеной с ароматом чайного дерева и мяты, во все горло ору песни из «Короля Льва».
Видимо, из-за пения я не слышу, как Кэролин, моя приемная мать, стучит в дверь ванной. И, может, поэтому она решает нарушить самое священное из правил дома МакКинли: заходит внутрь и молотит кулаком в стекло душевой кабинки.
Разумеется, я начинаю вопить.
– Иден! – совершенно некстати кричит она, если учесть, что а) я уже обратила на нее внимание, б) в душе, кроме меня, нет никого. К кому еще ей обращаться?
Должна сказать, что вообще-то это совсем на нее не похоже, и именно из-за этого я выключаю воду и просовываю в дверь голову. С волос капает на пол.
– Чего?!
– Не могла бы ты спуститься вниз, когда закончишь? – спрашивает она своим обычным, спокойным тоном, словно в просьбе нет ничего неожиданного.
– А что такое?
– Приехала полиция, – отвечает она. – Хотят поговорить с тобой.
Глаза у меня чуть не вываливаются из орбит.
– А что такое? – опять спрашиваю я, на сей раз паникуя еще больше.
Ответ Кэролин приводит меня в ужас:
– Я думаю, ты знаешь, в чем дело. Спускайся минут через пять, хорошо?
Я хочу закрыть дверь кабинки – отчасти чтобы побыстрее вымыться, но еще и для того, чтобы Кэролин не прочла того, что было написано у меня на лице. Она протягивает руку, чтобы остановить меня.
– Мама Бонни тоже пришла, – сообщает она и отпускает дверь, которая закрывается прямо перед моим ошеломленным виноватым лицом.
Я и правда знаю, в чем дело.
Не потому, что я ждала полицию, и не потому, что я совершила какое-то преступление. Сегодня утром я получила сообщение от моей лучшей подруги Бонни: «Я решилась! Мы с Джеком сбегаем. ЙЕЕЕЕ!!!! Никому не говори! Потом позвоню! Ххх». Говоря «сегодня утром», я имею в виду 4.17 утра.
Признаю: вне контекста это звучит немного пугающе – особенно со всей этой полицией у дверей. Однако когда я прочла сообщение несколько часов назад, в полудреме, едва соображая, что там написано, – мне не стало страшно. Я даже немного разозлилась: мы с Бонни собирались сегодня в Кентербери, и ее внезапный отъезд означал, что теперь мне нечего делать целый день. Мы договорились, что не будем сегодня ничего зубрить к экзаменам и расслабимся: единственный раз, когда она отступила от своего дико строгого графика, которому следовала с самого апреля. В среду у нас первый экзамен: биология. Еще пять дней.
Я ответила единственным допустимым образом: «Э?»
«Не могу сейчас говорить! Позвоню потом! Если будут спрашивать, скажи, что я тебе ничего не говорила! У меня ПРИКЛЮЧЕНИЕ! ‹3 xx»
Я ни на секунду не поверила, что Бонни всерьез решила сбежать: во-первых, это совсем не в ее духе, а во-вторых, с чего бы ей вообще убегать. Наверное, она преувеличивает. Осталась на ночь у своего тайного бойфренда (подробнее о нем позже) и не сказала маме. Решив больше об этом не думать, я бросила все силы на спасение своего выходного.
И поэтому, когда в субботу днем ее мама позвонила Кэролин спросить, не писала ли мне Бонни, я, как и обещала, ответила отрицательно.
– У вас разве не было на сегодня планов? – спросила Кэролин, прижав трубку к груди.
– Были, но Бонни вчера вечером их отменила. Не знаю почему.
– Вчера вечером? – повторила Кэролин.
– Угу.
– И с тех пор вы не разговаривали?
– Не-а.
Я совершенно за нее не беспокоилась: Бонни попросила меня молчать, ну я и молчала, а остальное уже было ее личным делом. Обещание – это обещание, и лучшая подруга – это лучшая подруга. Но, чтобы отвести от себя подозрения и сделать историю правдоподобнее, я добавила:
– Я бы на вашем месте не волновалась. Скорее всего она у Джека.
Кэролин вскинула брови:
– Кто такой Джек?
– Ее парень.
Я решила: раз уж Бонни сбежала с Джеком, то вряд ли рассчитывает, что его существование останется в тайне.
– Думаю, она у него. И скоро вернется.
Больше, честное слово, мне ничего о нем не известно: только имя – и то, что его существование является тайной для окружающих. До этого дня я всерьез подозревала, что он скорее воображаемый, чем тайный – тем более что Бонни нас так и не познакомила. Даже фотографий Джека я не видела. Однако, видимо, он все-таки был настоящим.
От этой мысли мне почему-то стало не по себе, и я попыталась позвонить Бонни, расспросить ее про весь этот побег, но она не ответила. Я отправила сообщение: «С тобой все хорошо, да»? Она ответила через пару минут: «Со мной все отлично. Не волнуйся! Хх».
Я успокоилась: Бонни я доверяю больше, чем самой себе, и, если она говорит, что все в порядке, значит, так и есть.
Итак, теперь мне известно, что родители Бонни заметили ее исчезновение. Даже тогда я подумала, что это как-то странно: она ведь только-только сбежала, а они уже так волнуются, что позвонили Кэролин. Откуда им вообще знать, что что-то не так? Однако я не стала долго об этом задумываться. Потому что, как я уже сказала, Бонни – это Бонни, и она никогда не попадает в неприятности. Во всяком случае, в серьезные неприятности.
И это не мое личное мнение, это непреложная истина. Вот вам несколько фактов о Бонни Уистон-Стэнли:
♦ ей пятнадцать лет и три четверти;
♦ она любит крошить шоколад с карамелью в ванильное мороженое;
♦ она изучает все школьные предметы по углубленной программе – и даже в классе отличников учится лучше всех;
♦ она сейчас староста класса, а в следующем году наверняка станет президентом старшей школы;
♦ она играет на флейте, и не потому, что ее заставляют родители. Играет по-настоящему, с оценками и уроками и всем таким;
♦ она носит очки в тонкой коричневой оправе;
♦ у нее веснушки. Бонни терпеть их не может, но я считаю, что они ей идут;
♦ она никогда не красилась и начала буквально пару месяцев назад;
♦ она – самый лучший, самый надежный, самый верный друг в мире.
Может, обо мне вы тоже хотите что-то узнать? Что бы такого рассказать… Ну, меня зовут Иден. Иден Роуз МакКинли. Мне нравятся растения и цветы и все, что можно вырастить своими руками. Меня удочерили, когда мне было девять. Я живу в Кенте. У меня есть бойфренд, его зовут Коннор. Меня однажды оставили в школе после уроков, потому что во время учебной пожарной тревоги я подрисовывала усы на портретах школьной администрации в холле. Когда учителя в хорошем настроении, они говорят, что я «бойкая девчушка»; когда не в духе, называют хулиганкой. Я хочу сделать татуировку одуванчика на плече. В детстве мне часто снилось, что меня носит в клюве пеликан. Больше всего на свете я люблю канноли. Я не очень вежливая, но работаю над этим.

Ну вот. Теперь вы знаете нас обеих.

Так или иначе, да, я догадываюсь, почему к нам приехала полиция, – но подробности мне неизвестны. Во-первых, непонятно, почему вообще в это дело вмешалась полиция – и тем более почему они решили поговорить со мной. Зачем полицейским заниматься такими мелочами? Ну сбежала какая-то девчонка с бойфрендом, не сообщив маме. Разве это преступление?
Черт. Наверное, не надо было мне упоминать Джека. Может, в этом все дело. Но я так привыкла считать его выдумкой, что, даже сказав его имя вслух, не почувствовала, что он настоящий. Бонни никогда не рассказывала мне про него ничего конкретного – и фотографий я тоже не видела. А те крупицы сведений, которыми она все-таки делилась, звучали как плохо продуманная ложь. Сколько ему лет? Он старше меня. Как вы познакомились? На флейте. Я решила, что она просто завидует тому, что у меня есть Коннор, и придумала себе парня. Ну и ладно, зачем разрушать ее иллюзию!
Знаю, что звучит это странно, но у Бонни всегда было богатое воображение – особенно в том, что касалось мальчиков. Она слишком любила мечтать и читала слишком много фанфиков. Когда нам было по четырнадцать, она вернулась из летнего лагеря и стала взахлеб мне рассказывать про своего нового парня по имени Фредди. И я ей поверила, потому что с чего бы мне ей было не верить. Лишь через полгода до меня дошло, что Фредди был плодом ее фантазии: вернее, такой мальчик и правда существовал. Бонни была в него влюблена, и в последнюю ночь перед отъездом они поцеловались. Но вот, собственно, и все.
Так что теперь вы понимаете, что «Джек» казался мне либо полностью вымышленным, либо просто другом Бонни из оркестра, с которым она бы хотела встречаться. Иначе почему бы ей не познакомить меня с ним?
Я выхожу из душа и иду в комнату, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас около четырех, а значит, прошло часов двенадцать с первого сообщения Бонни – и шесть с первого звонка ее матери. Неужели за это время она так напугалась, что вызвала полицию? Хотя откуда мне знать, может, у родителей мозги работают по-другому.
Я вытираюсь, пытаясь решить, нужно ли мне спешить вниз (как и было велено) или затянуть приготовления как можно дольше. Пока сушу волосы, вспоминаю, что делала в последние двенадцать часов – так, на всякий случай, вдруг они спросят. Да ничего особенного я и не делала. С утра приготовила гренки для Дейзи, моей младшей сестренки. Ее наказали за то, что она хулиганила в школе, и мне стало ее жаль. Потом Кэролин начала допрашивать меня насчет Бонни, и я подумала, что надо бы смыться из дома. И пошла в гости к бойфренду. Моему чудесному и совершенно нетайному бойфренду по имени Коннор.
Я набрала его, чтобы предупредить, что скоро приду, но он не ответил. Поэтому я отправила ему СМС. Для нас такое в порядке вещей, поэтому я знала, что он не будет возражать. Путь до его дома занял у меня минут пятнадцать: мы оба живем в городке под названием Ларкинг (захудалый поселок в графстве Кент). Когда я добралась, он уже ждал в дверях. Он не успел привести себя в порядок: волосы торчали во все стороны, без рубашки, из-под джинсов выглядывала резинка синих трусов. Однако он все равно улыбался, просто светился улыбкой – как и всякий раз при виде меня. Когда я входила в дверь, он наклонился и чмокнул меня в губы. У поцелуя был вкус арахисового масла.
– Эй, ты что, только что встал?
На Коннора это совсем не похоже: обычно в семь утра он уже на ногах.
Он пожал плечами:
– Я лег только под утро.
– Ох, черт. Прости.
– Все уже хорошо, не переживай.
– А что случилось?
Я не знала, стоит ли вообще спрашивать. Однако Коннор совсем не разозлился:
– Мама упала.
– Черт, – повторила я.
У мамы Коннора ревматоидный артрит, и Коннор ухаживает за ней с восьми лет. С ними живет его бабушка и приглядывает за ними обоими, хотя ей уже за семьдесят и теперь помощь ей нужна куда больше, чем самому Коннору.
– С ней все хорошо, – добавил он. – Ну, вернее, не все. Но более-менее. Пришлось свозить ее в больницу, но все обошлось. Всего пара переломов.
– Пара?! – в ужасе повторила я.
Я попыталась напомнить себе, что в доме у Коннора это считается за «все обошлось». Но все равно подумала, каково было бы мне, если бы Кэролин провела полночи в больнице. Да я бы потом неделями об этом не затыкалась. Однако для Коннора это столь обычное дело, что он даже СМС мне не написал.
Он улыбнулся:
– Да, всего пара. Она сейчас спит, и бабушка тоже.
– Ты тоже иди, – поспешно ответила я. – Я пойду.
Он потряс головой:
– Вот уж нет. Оставайся, конечно.
Он снова наклонился, чтобы поцеловать меня: ему приходится нагибаться для поцелуев, но я от этого в полном восторге. Мы простояли так пару минут, и из моей головы выветрились все мысли о сломанных костях и сбежавших подругах.
На первый взгляд из нас с Коннором не должно было получиться хорошей пары: стеснительный рыжий парень и школьная оторва. На самом деле Коннор совсем не стеснительный – а я совсем не оторва. Правда-правда. Порой находятся люди, которые способны увидеть за вашей репутацией настоящего человека.
Вот вам несколько факторов про Коннора Эллиота:
♦ ему шестнадцать лет и полгода;
♦ над ним издевались в школе с седьмого по девятый классы, но он никогда об этом не рассказывает;
♦ он любит птиц и хочет стать орнитологом, и он ужасно горд своим увлечением, совсем его не стесняется, хотя одноклассники делают все, чтобы ему стало неловко;
♦ он может распознать птицу по чириканью;
♦ он хорошо готовит;
♦ у него дислексия, как и у меня, но он старается хорошо учиться и любит читать;
♦ у него голубые глаза и волосы цвета паприки;
♦ когда ему было девять, он сломал нос, и теперь у него на носу горбинка;
♦ его мама с бабушкой говорят, что он лучший мальчик в мире;
♦ я с ними согласна.
Все думали, что у нас ничего не получится, и если мы и начнем встречаться, то наши отношения долго не продлятся. Но мы вместе уже больше года и очень счастливы. Эдакие ветераны, выжившие в окопах подростковой любви.
Я не задержалась у Коннора надолго: он изо всех сил пытался это скрыть, но мне-то было очевидно, что он до смерти устал. Мы пару часов провели у него в комнате: смотрели телик, целовались и играли в «Портал» – единственную компьютерную игру, в которую я согласна играть, хотя Коннор настаивает, что она устарела и мне надо попробовать что-нибудь поновее. Время от времени он уходил насыпать нам чипсов и проверить, как там мама с бабушкой. Они все еще спали, утомленные ночными переживаниями.
– Мне пора, – сказала я наконец, когда он во второй раз задремал на моем плече.
– Не, оставайся, – начал было он, но не договорил и зевнул во весь рот, а потом рассмеялся: – Ну ладно, может, я немного устал. Но все равно не уходи.
– Я приду завтра. Когда ты немножко оклемаешься.
Он состроил гримасу, как малыш, который не желает отрываться от мультиков и идти спать.
– Но ведь ты уже здесь! Это неразумное расходование времени с Иден.
Я закатила глаза:
– Хватит уже, дурачина. Иди спать.
– Но сначала пообнимаемся?
Он откинул одеяло и зарылся под подушки.
– Какой ты у меня брутальный. Как мне вообще жить с таким мачо?
Он рассмеялся и притянул меня к себе под одеяло. От его худощавого тела веяло таким теплом и уютом, что я не смогла устоять. Коннору неведомы комплексы, от которых страдают буквально все мальчишки нашего возраста. Однако и самовлюбленности в нем нет. Просто он знает, что для него важно, и знает, что бесполезно тратить силы на переживания о том, что он – не самый мужественный мужчина своего поколения. Именно поэтому я в него и влюбилась, на самом-то деле. И еще потому, что он теплый, как батарея в разгаре зимы.
В общем, у Коннора я просидела недолго. Даже не рассказала ему про Бонни. Получается, ушла я от него около двух, вернулась домой, пару часов потупила и решила, что посижу подольше в душе, от которого меня и отвлекла Кэролин.
И вот теперь я сижу в комнате, а внизу меня дожидается полиция. Натягивая джинсы, я решаю, что буду продолжать рассказывать свою маленькую ложь, как и обещала. Утренние сообщения Бонни все равно мало бы на что повлияли – и мне не хочется, чтобы Кэролин злилась на меня за то, что я ей наврала.
В двери появляется голова Кэролин. От неожиданности подскочив на ноги, я чуть не падаю на пол.
– Ты скоро?
– Только причешусь – и спущусь.
– Иден, – предостерегающе говорит Кэролин.
От ее тона – и ото всей этой ситуации – меня внезапно охватывает паника.
– Зачем полиции со мной говорить? Я не знаю, где Бонни. Правда не знаю!
– Они и не думают, что знаешь. Просто хотят поговорить. И если хочешь знать мое мнение, то остерегаться стоит не полиции, а мамы Бонни. Она чуть ли с ума не сходит.
– Но почему они вообще решили, что я смогу им что-то сказать?
– Потому что ты ее лучшая подруга. Если бы ты пропала, то я бы тоже побежала расспрашивать Бонни.
– А чего они так психуют? Зачем вызвали полицию? Скорее всего она просто тусуется где-то со своим бойфрендом.
Кэролин издает какой-то звук – я не могу понять, что он значит, и нахмуриваюсь. Что она имеет в виду? Что происходит? Как-то это все странно.
– Ну то есть да, обычно Бонни просто сама ответственность, – добавляю я. – Поэтому я понимаю, почему ее родители удивились. Но вызывать полицию…
Кэролин молчит, бросает взгляд на пустынный коридор за спиной, а потом смотрит на меня, приподняв брови. Это значит «давай быстрее».
– Полицейские спросят тебя, почему Бонни сбежала с Джеком.
– А я-то откуда знаю…
– Мне можешь не рассказывать, – перебивает меня Кэролин. – Все равно придется повторить то же самое полиции. Давай спустимся, и ты с ними поговоришь, хорошо? Я буду рядом. Тебе не о чем волноваться.
– А я и не волнуюсь, – удивленно отвечаю я.
Кэролин что-то бормочет (мне слышатся слова: «а вот я волнуюсь»), но потом быстро поворачивается и уходит по коридору. Я следую за ней.
Внизу меня ждут двое полицейских. Один из них мужчина – седой, мрачный. В основном говорит со мной именно он. Другой офицер – женщина, младше Кэролин. Она молчаливо пишет что-то в блокноте.
– Волноваться незачем, – сообщает мужчина, когда мы назвались по именам и обменялись парой любезностей.
Его зовут констебль Дельмонт – совсем как марка персиков.
– Нам просто нужно, чтобы ты говорила правду.
– Я ничего не знаю, – отвечаю я.
Я уже в четвертый раз это говорю. Но, похоже, меня никто не слушает.
Матильда, мама Бонни (я, кстати, никогда ей не нравилась), громко хмыкает.
– Правда! – настаиваю я.
– Просто расскажи нам, что знаешь, – говорит констебль Дельмонт. – Даже если тебе самой это покажется мелочью. Когда Бонни познакомилась с Джеком?
– Не знаю.
– Ну ладно. А сколько они уже встречаются?
– Не знаю.
– Бонни просила тебя помочь ей скрыть отношения?
– Что? Нет! Зачем ей это?
– Вы с ней сегодня говорили?
– Нет.
Переписку в WhatsApp же, строго говоря, нельзя назвать разговором?
– Вы говорили с ней вчера?
– Да, но только про подготовку к экзаменам.
– Вы говорили про Джека?
– Нет.
Почему они все помешались на Джеке? Потому что утром я упомянула его имя в разговоре с Кэролин?
Они смотрят на меня, точно ждут, что я скажу что-то совершенно определенное, но я понятия не имею, что должна сказать. Будто группа людей пытается объяснить мне в мельчайших подробностях какую-то шутку для своих – и теперь все ждут моей реакции.
– Что за херня тут происходит? – спрашиваю я наконец.
– Иден. – Голос Кэролин звучит напряженно, словно она пытается не выдать волнения. – Ты знаешь, кто такой Джек?
Наступает напряженная тишина. Я слышу, как тяжело дышит мама Бонни. Она едва не плачет от ярости. Женщина-офицер слегка наклоняет голову набок, сосредоточенно глядя на меня. «Она что, запоминает, как я выгляжу», – думаю я в смятении.
– Нет, – отвечаю я.
Какой тихий у меня голос! Взрослые тут же перекрывают его своими, шумными и настойчивыми. Мне становится страшно.
– Это Джек Кон, – говорит Кэролин.
– Кто?
Я так растеряна и напугана, что не понимаю, о чем она. Я не знаю никакого Джека Кона.
– Да господи боже! – во внезапном порыве отчаяния взвизгивает мама Бонни.
От неожиданности я вскакиваю на ноги. Она делает шаг мне навстречу, и я отступаю назад. Почему она так зла на меня? Это не я сбежала.
– Иден, просто скажи нам, где они!
И тут Кэролин говорит кое-что, от чего весь привычный мир разбивается на мелкие осколки.
– Мистер Кон, Иден, – говорит она. – Джек – это мистер Кон.
В моей голове возникает образ. Здание музыкальной школы. Я жду, пока Бонни закончит урок флейты. Стою, прислонившись к выбеленной стене, откинув голову на дверь. Над головой табличка с именем. Мистер Дж. Кон: Заведующий кафедрой музыки.
Мистер Кон, учитель музыки. Мистер Кон, репетитор моей маленькой сестренки. Мистер Кон, взрослый мужчина.
Мистер Кон, тайный бойфренд моей лучшей подруги.
Черт. Черт.

2

Чуть меньше года назад, летом перед одиннадцатым классом, Бонни торжественно заявила мне, что хочет познакомиться с алкоголем. В разумных пределах. «В безопасной обстановке», как сказала она тогда. Безопасная обстановка оказалась моей спальней. Бонни принесла выпивку, целую сумку бутылок: водку, джин, белое вино, красное вино и почему-то ликер «Франжелико».
– Думаю, этого должно хватить, – рассмеялась я.
Бонни посмотрела на меня с таким серьезным и озадаченным видом, что от смеха у меня на глазах выступили слезы.
– Мне хотелось подобрать типичный ассортимент винно-водочного магазина. Что-то не так?
– Да все так, особенно если ты – женщина лет за сорок.
Я смеялась и смеялась, и Бонни наконец перестала важничать и тоже расхохоталась.
Когда мы пришли в комнату, она опустилась на колени и стала расставлять бутылки полукругом на ковре, одновременно изучая этикетки.
– Я ничего не забыла?
– Бонни. – Я из последних сил старалась опять не захихикать. – Ты не взяла пиво. Или сидра. И вообще тут нет ничего, что стали бы пить подростки вроде нас.
– Ой, – дошло внезапно до Бонни. – Ой, да, пиво.
Она обернулась и посмотрела на ряд бутылок.
– Упс.
Она так и сказала. Упс.
Мы посмеялись еще, а потом я спустилась на первый этаж: спросить Боба, моего приемного отца, нет ли у него пива, которое мы могли бы одолжить ради эксперимента. Оказалось, у него был только эль. Мы решили, что эль тоже сойдет. Моя приемная старшая сестра, Валери, была дома на каникулах. Она услышала наш разговор и пожертвовала нам бутылку «Амаретто».
Бонни, совершенно в своем духе, принесла с собой блокнот. Настоящий молескин в черной кожаной обложке: родители дарили ей такие на каждое Рождество с того времени, как она научилась писать. Явно гордясь собой, она показала мне, какую придумала систему. Как у профессионального дегустатора!
Дело в том, что мама Бонни любила полистать дневник дочери, поэтому Бонни не хотелось оставлять улик от нашего кутежа. Разумеется, она оставила блокнот мне. Я до сих пор храню ее заметки о том вечере.

Эль

Заметка 1: Продегустирован первым, пока не выдохся.
Заметка 2: Иден говорит, что пиво и эль не «выдыхаются». Посмотреть потом, что же делает эль. Он разве не как шампанское?
Крепость: 4,9 %
Вкус: горький. Ужасное послевкусие.
Комментарии: Стакан выпить не получилось. Фу.
Иден говорит: Привыкай.

Водка

Крепость: 37,5 %
Вкус: Как у средства для снятия лака.
Комментарии: БОЖЕ! УЖАС! КАК ЛЮДИ ВООБЩЕ ЭТО ПЬЮТ?
Иден говорит: Можно разбавить колой, тогда вкус будет получше. Запомню!

Джин

Крепость: 40 %
Вкус: Лучше, чем у водки.
Комментарии: Похоже на газировку, но с алкоголем. Может, мне пить джин?
Иден говорит: Джин пьют только старухи.

Белое вино

Крепость: 11,5 %
Вкус: Кисловатый. Как забродивший сок.
Комментарии: Пить можно! (более-менее)
Иден говорит: Зачем ты купила такое дорогое?

«Амаретто»

Крепость: 28 %
Вкус: Резкий. Миндальный.
Комментарии: Не люблю миндаль.
Иден говорит: Ну и подумаешь, все равно это бутылка Валери.

«Франжелико»

Крепость: 20 %
Вкус: КАК У ТОРТИКА!!!!
Комментарии: 1) Бутылка такая МИЛЕНЬКАЯ. (2) НА ВКУС КАК ТОРТ. (3) ИДЕН НИ РАЗУ НЕ СЛЫШАЛА ПРО ФРАНЖЕЛИКО!!! (4) Это оно. Я буду пить ликер.
Иден говорит: Подростки не пьют ликер.
Я говорю: Это потому что они не пробовали «Франжелико».
– Я хочу быть готовой, – сказала она, когда я спросила, зачем мы вообще все это затеяли.
– Готовой? К чему?
– К одиннадцатому классу. Вечеринки, все такое. А то еще отравлюсь алкоголем, понимаешь?
Я не понимала. Я вроде тоже не собиралась травиться, но почему-то не задумывалась о том, как этого избежать. Разве что не пить слишком много. А еще я не вполне понимала, как этот эксперимент поможет Бонни в будущем. Ну да, теперь она знает, что ей не нравится водка, но разве для этого нужны эксперименты?

Дело было в августе, в самый разгар лета, за несколько недель до начала четверти, и все эти проблемы казались мне такими далекими. До школы оставалась целая вечность. Но у Бонни все было по-другому: она словно круглосуточно была в школе, а я только дожидалась, когда учеба закончится.
Понимаете, в этом все дело: Бонни именно такая. Она до смешного старается ко всему подготовиться. Сделать все правильно. Она осторожная. Она ставит эксперименты. Она обсуждает все со мной. Я ее лучшая подруга, ее доверенное лицо.
Вот поэтому я ничего не понимаю. Не может быть, чтобы мистер Кон был тайным бойфрендом Бонни. Просто не может! Как это вообще могло случиться? Почему она мне ничего не рассказала? Она не стала бы скрывать от меня настолько важные вещи. Или стала бы?
У Бонни не было бойфренда до прошлого октября, когда она сошлась с Льюисом Купером. Он играет в школьной футбольной команде. Девчонки о нем не то чтобы мечтали, но считали, что он ничего такой, сойдет. До Бонни он встречался с несколькими одноклассницами, но она, обычно такая разумная, решила, что так он «готовился» к отношениям с ней. Она с головой ушла в эти отношения, абсолютно так же, как с головой кидалась в учебу и в игру на флейте – с почти нездоровым энтузиазмом. Устраивала двойные свидания со мной и Коннором (очень неловкие!), подарила ему подарок на месяц отношений (слишком дорогой лосьон после бритья), бесконечно выкладывала фотографии в Инстаграме (бесячие) и просто доводила меня до белого каления. Мы с Коннором тогда встречались уже полгода, и наши отношения были полной противоположностью: милые, тихие и абсолютно лишенные драматизма, как и сам Коннор.
Страницы:

1 2 3 4





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
читать все отзывы




    
 

© mylibs.net 2009-2019г.    MyLibs.net - Моя книжная библитотека.