Библиотека java книг - на главную
Авторов: 48565
Книг: 121250
Поиск по сайту:
Войти
Логин:

Пароль:

регистрация  :  забыли пароль?
 
Жанры:
 


     Реклама:     
     

Читать онлайн книгу «Дом мистера Кристи»

    
размер шрифта:AAA

Влада Ольховская
Дом мистера Кристи

Пролог

Конец света все-таки наступил, и в мире осталась только она одна.
По крайней мере, так Але нравилось думать, когда она проходила по темным, еще спящим в поздних весенних сумерках московским дворам. Она специально выходила пораньше, ей все равно не спалось. Опыт подсказывал, что пять часов утра делали ее работу менее нервной и унизительной.
В детстве она много кем мечтала стать – но уж точно не распространителем никому не нужной рекламы. Высшая миссия этой профессии заключалась в том, чтобы тайком проникнуть в подъезд, наполнить ящики мусором, который все равно скоро окажется на полу, и побыстрее убраться. Все. Аля с нетерпением ждала возможности вырваться из заколдованного круга, но пока такой возможности не было. Поэтому на плече у нее снова висела сумка, и она брела по пустым дворам, где ей в такое время встречались разве что сонные дворники, такие же несчастные, как она сама.
Когда она только начинала, она верила, что это ненадолго, просто подработка, которая поможет ей выжить, пока она не обоснуется в столице. Но оказалось, что Москва не только не резиновая, она еще и неласковая: никто тут не встречал Алю с распростертыми объятьями, не давал ей идеальную работу и трехкомнатную квартиру. А распространение всех этих флаеров и бесплатных газет позволяло ей не присоединяться к бомжам, от которых она шарахалась во дворах, так что она задержалась – она бродила по улицам уже полгода.
За это время Аля неплохо изучила все свои маршруты, знала, где опасней всего, а где вряд ли случится что-то плохое. Она старалась побыстрее проскочить подъезды, где хозяева имели очаровательную привычку выпускать собак из квартиры – и забывать о них на пару часов. Летом она опасалась еще и ранних старушек у двери, которые с энтузиазмом рассказывали ей, какая она прошмандовка и как стыдно такой быть, но в первую половину весны они обычно не высовывались из своих нор. Был еще подъезд, где с утра пораньше мог болтаться мучающийся от похмелья мужичок, который, получив от властной жены, ненавидел весь род человеческий. Он с удовольствием использовал возможность отчитать Алю, рассказывая, что она, жирная корова, им весь подъезд своими буклетами загадила. После этого хранитель чистоты смачно сплевывал на пол и уходил к себе победителем. После первых таких встреч Аля плакала по вечерам, потом привыкла.
Но то были предсказуемо опасные дворы. Сейчас она подходила к одному из домов, которые она про себя называла «русская рулетка». Старая пятиэтажка располагалась в неплохом районе, здесь жили в основном самые обычные люди – не богатые и не бедные, занятые своими делами, а потому не обращающие на Алю никакого внимания. Все, кроме одной семьи… Поэтому, приближаясь к дому, она все ждала, когда можно будет посмотреть на парковку и определить, возможны сегодня неприятности или нет.
Схема была проста: если там стоит массивный, как динозавр, грузовик, значит, хозяин дома, и можно попасть под горячую руку, а если нет – все нормально, он в очередном рейсе, а его жена сама по себе очень милая.
Грузовик стоял на месте, занимая половину парковки, которая для него не предназначалась и с которой никто не мог его согнать.
– Вот ведь блин, – пробубнила себе под нос Аля.
Семья Гордейчиков, вполне себе русская, отличалась итальянской страстью. Муж работал водителем, отправлялся в рейсы и на неделю, и на две, и на пару месяцев. Жена сидела дома с маленьким ребенком – сынишка родился слепым и требовал постоянного ухода. Иначе в этой семье и быть не могло, но муж все равно жутко ревновал благоверную и после каждого рейса устраивал профилактический скандал. А поскольку возвращался он обычно ранним утром, его скандалы частенько совпадали с визитами Али.
Гордейчики жили на первом этаже и, чтобы не пугать сына, переносили вопли на лестничную клетку. Этим они не радовали соседей, те тоже выглядывали из квартир и присоединялись к крикам. Аля хотела бы не видеть и не слышать этого, но ей нужно было опустить пачку объявлений в каждый ящик, поэтому быстро уйти не получалось. Чаще всего ее замечали и тоже каким-то непостижимым образом втягивали в скандал.
Вячеслав Гордейчик казался ей жутким типом. Соседи небрежно называли его Славиком, хотя Аля не представляла, как можно таким милым словом обозначать здоровенного, злобного и шумного дядьку. Когда она впервые стала свидетельницей скандала в этом семействе, ей даже стало страшно за его хрупкую молоденькую жену. Аля попыталась украдкой расспросить соседей, почему они не вызывают полицию. Гордейчик ведь орал, что убьет ее – и вполне мог убить!
Но соседи беспокойство Али не разделяли. Они пояснили, что знают Гордейчиков уже много лет. Славка Гордейчик – это большая грозовая туча, которая только и способна, что громыхать. Он обожал сына и любил жену, скандалы считал способом семейного воспитания и никогда не поднял бы руку на своих близких. Аля была убеждена, что все это сомнительные аргументы, но предпочла не вмешиваться. Ее собственное положение в Москве было слишком зыбким, чтобы привлекать внимание полиции.
Так что сегодня, увидев грузовик, она входила в дом с определенной опаской. Она знала код от этого подъезда – как раз благодаря милой и улыбчивой жене Гордейчика. Это давало ей шанс закончить работу побыстрее и убежать, пока ее не заметили.
Однако на сей раз спешить не было необходимости: в подъезде ее встречала тишина. Единственная тусклая лампочка, на которую даже вандалы не позарились, освещала ряды недавно покрашенных почтовых ящиков и вполне чистую площадку перед ними. Со стороны входа Аля не видела, открыта ли дверь в квартиру Гордейчиков, но и проверять не собиралась. Быстрее бы закончить! Может, Славик этот вернулся давно и уже оттрубил свой ритуальный концерт маниакального ревнивца, кто его знает?
Аля быстрым шагом перешла к почтовым ящикам и стала опускать в них заранее заготовленные пачки объявлений. Она сосредоточилась на этом, она так торопилась, что не замечала ничего вокруг. Она привыкла к тому, что опасность, связанная с ее работой, всегда громка: окрики, хамство, скандалы. Ей и в голову не могло прийти, что кто-то тихо подкрадется к ней сзади.
Но это случилось. Она поняла, что уже не одна в подъезде, только когда сильные руки сжали ее плечи и заставили развернуться. Аля крикнула – и от неожиданности, и от того, что над ней теперь нависало бледное, искаженное странной гримасой лицо, которое поначалу даже показалось ей нечеловеческим.
Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что перед ней Вячеслав Гордейчик. Но как же он изменился! Он всегда представлялся ей жутким типом, а теперь и вовсе походил на чудовище. Глаза шальные, дикие, ноздри раздуваются в частом дыхании, рот искривлен так, будто он сдерживает крик или вой, но у него едва получается.
А еще у него на лице кровь. И на руках, которые держат Алю, тоже кровь. Много – сплошная алая пленка на кистях рук и запястьях.
От ужаса Аля потеряла дар речи, она не представляла, что происходит, как это понимать, как она должна реагировать. Никто не готовил ее к такому! Это вообще реальность или кошмарный сон? А если все-таки реальность, Гордейчик может ее убить! Нужно что-то сказать, заставить его отступить, оставить ее в покое… Вот только что? Аля боялась его, даже когда рядом была его жена и другие люди. Теперь они одни в подъезде!
Ей казалось, что он не сможет шокировать ее еще больше, но у него получилось. Гордейчик заговорил с ней, и это были не те слова, которых она ожидала.
– Где мой сын? – прохрипел он.
– Что? – с трудом произнесла Аля.
– Где… где он?! Что происходит?!
И это он у нее спрашивает?!
Сына Гордейчиков, Дениску, она видела только один раз. Симпатичный пухлый малыш вышел на лестничную клетку из приоткрытой двери квартиры – и все крики сразу утихли, при нем родители не скандалили. Больше Аля с ним не встречалась!
Однако Гордейчик то ли не помнил этого, то ли вообще не осознавал до конца, что происходит.
– Где мой сын?! – повторил он.
– Я не знаю! Пустите меня! – потребовала Аля.
Отпускать ее он точно не собирался. Гордейчик сжал ее крепче, приподнял над полом и с силой тряхнул, словно желая доказать, что ей лучше перестать притворяться и сейчас же отдать ему сына. А ведь она хрупкой тростиночкой не была, не каждый мужчина бы ее поднял, не говоря уже о том, чтобы вот так трясти!
Он мог с такой же легкостью свернуть ей шею. Эта мысль наполняла сердце Али животным ужасом.
– Помогите! Кто-нибудь!
– Где мой сын?! – не унимался Гордейчик.
– Не знаю! Откуда мне знать? Наверно, с вашей женой!
Это простое, казалось бы, предположение шокировало его не меньше, чем Алю – его нападение.
– Нет… – прошептал он. – Он не может быть с Машкой, не должен! Машка мертва… Я убил ее? Я?..
Наверху защелкали замки, начали открываться двери. Похоже, шум и крики наконец-то привлекли внимание соседей! Это вернуло Але надежду, что все еще будет хорошо, и она с новыми силами закричала:
– Помогите мне! Спасите!
Гордейчик все еще держал ее, но уже не смотрел, словно и забыл, на кого набросился. Его лицо было пустым, казалось, что его мысли не здесь, а где-то далеко. И все равно подоспевшим соседям было нелегко освободить Алю: руки Гордейчика сжались, будто в спазме, он никак не желал отпускать случайную жертву. Потребовались усилия трех мужчин, чтобы оттащить его в сторону. Получилось неловко: Аля не удержалась на ногах, упала, поспешила отползти подальше. Она забыла и про свою сумку с рассыпавшимися объявлениями, и про все на свете, ей просто нужно было защититься от этого психа.
Женщины, выглянувшие из соседних квартир, спрашивали ее, что случилось, почему Гордейчик напал. Что она могла ответить? Да ничего, она с ним не говорила, даже не видела его, пока он не набросился на нее!
У него на руках была кровь.
Он говорил о том, что убил свою жену!
Вспомнив об этом, Аля обнаружила, что кровь осталась и на лестнице – похоже, она капала с рук Гордейчика, когда он спускался. Все это ее не касалось, ей хотелось, чтобы ее оставили в покое. Но она слишком хорошо помнила, что в квартире сейчас слепой ребенок и, возможно, пострадавшая женщина!
Поэтому Аля, пока неспособная говорить, молча указала на алый след. Соседи пошли туда, к квартире Гордейчиков, и Аля последовала за ними. Она не до конца понимала, что делает, ей просто нужно было знать, что там случилось.
В коридоре и прихожей крови было больше, но все это были или капли, или размазанные следы: похоже, Гордейчик то и дело опирался на стены, чтобы не упасть, его шатало. В квартире не было ни намека на погром или следы борьбы. Но и людей тоже не было! Только тишина…
Возле гостиной крови было больше всего, Але даже показалось, что она чувствует специфический сладковатый запах. Она остановилась в коридоре, под ней просто ноги подкашивались, она не могла на это смотреть!
Зато другие могли. Алю грубо оттолкнули в сторону, и она, оставшаяся в коридоре, услышала испуганные голоса из комнаты.
– Боже мой!
– Все-таки убил он Машку… Вот ведь… Как же…
– А где мальчишка их?
– Тут нет…
– Он же не видит ничего, куда он денется?
Вспомнив о мальчике, соседи, пусть и потрясенные случившимся, попытались его найти, обыскали и квартиру, и подъезд, и подвал, даже двор проверить успели до приезда полиции.
Бесполезно. Маленького Дениса нигде не было.

Глава 1. Карлос де Салазар

Дмитрий Аграновский был вынужден признать, что теперь он живет на работе. Потому что только эта жизнь у него и осталась…
Как странно: то, что было построено за много лет, важное, бесценное, развалилось на части всего за пару разговоров. Он всегда был уверен, что семья должна стоять надо всем остальным, что уж он-то не допустит тех нелепых ошибок, которые обычно рушат браки и оставляют детей без отца. Его близкие обязательно будут счастливыми, потому что он должен этого добиться, обязан просто!
Но жизнь не всегда готова соответствовать планам на нее. Да, он придумал себе идеальную семью и свод правил, которые помогут получить ее и сохранить. Но все это не сделало его счастливым, и однажды он принял неверное решение, за которое пришлось платить.
Ему не было и сорока, когда он мог с уверенностью сказать, что у него есть всё. Он преуспел на любимой работе: начал неловким интерном, которому доверяли самые безнадежные, грязные и неприятные дела, а стал уважаемым судмедэкспертом, к мнению которого прислушивались. Его имя знали, его уважали, он мог позволить себе не проводить сутки на работе, он стал уделять больше времени отдыху и семье.
Это казалось ему справедливым: его жена, которую он встретил еще в студенчестве, ко всему относилась с пониманием, она поддерживала его, подарила ему двух замечательных детей. Она не упрекала его за поздние возвращения и работу по праздникам, Мила и сама была врачом, она предпочитала не тратить время на подозрения и пустую ревность. Именно благодаря ее спокойствию он смог добиться всего куда быстрее, чем его коллеги, которых дома ждали скандалы и вечное недовольство. За это он обожал Милу и был уверен, что никогда не обидит ее. Дмитрий никому не признался бы в этом, но сам себя он считал чуть ли не образцовым человеком: все его решения были правильными.
Ему важно было в это верить, и далеко не ради самолюбования. За спиной у него постоянно маячил призрак отца – жестокого серийного убийцы. Дмитрий боялся стать таким. Поэтому ему важно было каждый день напоминать себе, что ему не передалась «дурная кровь», что он – нормальный, и его работа – это один из способов восстановить справедливость. То есть, вроде как компенсировать миру зло, принесенное его отцом.
Но если насчет себя Дмитрий был уверен, то младший брат вызывал у него серьезные опасения. Леон был гораздо больше похож на отца, он отличался его силой – и его взрывным характером. Это Дмитрий считал тревожными звоночками, дефектами, которые надо исправить. Поэтому он проследил, чтобы Леон нашел приличную работу и женился на прекрасной женщине. Разве не это – гарантии простого человеческого счастья?
Но оказалось, что нет, и именно с попытки управлять жизнью младшего брата и начался развал всего, что Дмитрий построил для себя. Он и сам не заметил, как влюбился в Лидию – жену Леона! Он даже сейчас не понимал, как это возможно. Он думал об этом часами – благо бессонница оставила ему немало времени, однако ответа так и не нашел. У нее не было достоинств Милы, она была способна на подлость и доказала это, а он все равно не мог ее забыть. Поэтому, когда Лидия предложила ему быть с ней, он не сумел отказаться. Он хотел этого – ни на секунду не теряя уверенности, что связь с ней не повредит его браку. Наивно? Может быть. Но тогда Дмитрий был убежден, что он останется с Милой, Лидия – с Леоном, и они все равно будут видеться.
Так нет же, Леон все испортил! По крайней мере, так Дмитрию было проще думать. Его брат, который оставил работу в полиции, вернулся к расследованиям и познакомился с какой-то полубезумной девицей, которая сама себя объявила экспертом по серийным убийцам. Этим двоим никак нельзя было сходиться, а они сошлись, и Дмитрий ничего не смог изменить. До него почему-то только сейчас дошло, что брат вырос и влиять на его жизнь теперь поздновато.
Лидии это, конечно же, не понравилось. Она готова была на все, лишь бы удержать мужа. Черт ее знает, зачем ей это надо… Дмитрий давно уже прекратил понимать эту женщину. Но она, беременная от старшего брата, пригрозила рассказать все Миле, если с ней не останется младший.
И вот тут Леон как раз сделал то, за что Дмитрий никак не мог его простить – он отказался подыгрывать! Что он терял, в самом деле? Связь со своей фанаткой маньяков? Так оно и к лучшему! Леон должен был понять, что это ему на благо – семья, советы старшего брата, хорошая спокойная работа… А он как с цепи сорвался. Заявил, что устал жить под чужую диктовку, и ушел. Причем ушел ото всюду – от жены, с работы, из дома.
Он оставил Лидии все, что они нажили вместе, и даже все, что он получил до свадьбы с ней. Другой бы этого, может, и хватило, но она пошла на принцип, ведь была задета ее гордость! Она отказалась давать Леону развод и обо всем рассказала Миле.
Мила, его хорошая, добрая, понимающая Мила, на сей раз понять не смогла. Она не стала скандалить, это было не в ее стиле. Он просто обнаружил, что его ключи больше не подходят к замку их квартиры, а у двери стоят чемоданы с его вещами.
Вот так все и развалилось. Он еще не был разведен, они просто не обсуждали это, потому что Мила отказывалась с ним общаться, и дети полностью поддерживали ее в этом. Он теперь возвращался не в уютный дом, где его ждал вкусный ужин, а в съемную квартиру, к пельменям из морозильника. Лидия капризничала и вопила, что не подпустит его к ребенку. Дмитрий подозревал, что она и тут пойдет на принцип, ему придется обратиться в суд. Леон просто пропал из виду, и Дмитрий понятия не имел, где сейчас его младший брат, с кем, чем занят. Когда его со всех сторон окружали осколки счастливого прошлого, ему только и оставалось, что проводить как можно больше времени на работе. Здесь он мог не думать о том, что случилось, отстраниться от всего, делать то, что он должен, будто своей жизни у него и не было никогда.
Впрочем, сегодня даже работа напоминала ему о собственных ошибках. Перед ним на столе лежала жертва домашнего насилия.
– Вот не понимаю я их, – признал Дмитрий. – Не осуждаю, а именно не понимаю. Как можно жить с тем, кто тебе морду бьет?
Обычно ему не с кем было поговорить, но случалось и иначе. Например, сегодня ему компанию составлял ночной санитар. Правда, компания была специфическая – немногим более разговорчивая, чем «пациенты» морга.
Игорь был пугающего вида верзилой неопределенного возраста. Людей он не любил, поэтому и брал те смены, когда в морге мало кто работал. Многие его даже опасались, но не Дмитрий. Он знал, что вечно угрюмый вид Игоря – всего лишь привычка, агрессии в этом здоровяке не было. Словно желая дополнить образ злобного психа, Игорь еще и говорил мало: каждое слово он выдавал с неохотой, он был эдакой ракушкой, долго выращивающей жемчужину и не желающей показывать ее миру. При этом он был единственным из санитаров, кого Дмитрий частенько видел с книгой.
Вот и теперь Игорь остался верен себе:
– Угу.
Но Дмитрию и не нужно было бурное обсуждение, его вполне устраивало, что его кто-то слушает.
Молодая женщина, которую он видел перед собой, была очень красивой – в прошлом, до того, что с ней сделал муж. Дмитрий не представлял, как вообще можно поднять руку на такое хрупкое, похожее на сказочного эльфа существо. Но ему и не полагалось понимать преступников…
– Досталось ей, бедной, неслабо… Перелом челюсти в двух местах, глаз сильно травмирован, скула рассечена, думаю, там и на кости трещина будет.
На этот раз Игорь не счел нужным издать хотя бы звук. Однако Дмитрий уже не обращал на него внимания, он обошел стол, чтобы рассмотреть тело с другой стороны.
Когда его вызвали, ему сразу сообщили, что виновный известен. От судмедэксперта требовалось только установить причину и обстоятельства смерти, для суда пригодится. Никто и речи не вел о расследовании – зачем, если и так все ясно?
Дмитрий тоже в какой-то момент поддался этому общему настроению виновности по умолчанию. Муж-тиран и убитая им жена… Разве нет? Но теперь, изучая тело, он впервые предположил, что нет.
– Ее перед смертью избили, это точно. Но посмотри на ее тело… Обычно у жертв домашнего насилия скапливается немало шрамов и заживших травм. Мало кто из этих доморощенных психов идет на убийство сразу. Сначала они бьют, проверяя, как будет реагировать жертва. А уже потом, поверив, что ее жизнь принадлежит им, увлекаются и убивают.
– Угу.
Но женщину, которую Дмитрий осматривал теперь, не били. Она отличалась светлой кожей, которая легко сохранила бы шрамы и синяки. Ничего подобного не было! Убитая была ухоженной и здоровой – до того, как ей изуродовали лицо.
Умерла она не от побоев. На шее жертвы сохранилась алая полоса, указывающая, что несчастную задушили.
И эта полоса показалась Дмитрию чертовски знакомой.
– Игорь, а ну-ка подойти сюда!
Санитар поднялся и послушно подошел. Другой бы на его месте поворчал или возмутился, что его отвлекают – они все так делали. Но Игорь подошел с вальяжным спокойствием циркового медведя, который просто выполняет трюк, потому что знает: тогда ему дадут вкусняшку и оставят в покое.
– Что ты видишь? – задумчиво поинтересовался Дмитрий.
– Удушение.
– Это понятно. Вот она, наша причина смерти. Следователь считает, что муж задушил ее своим ремнем. Собственно, когда труп нашли, ремень все еще был на шее, и, уверен, он совпадет с этим следом. Но посмотри на саму петлю!
– Смотрю.
Он и правда просто смотрел, не пытаясь что-то угадать. Вполне в его духе – делать то, что сказали. Но Дмитрию все же помогало молчаливое присутствие другого человека, при таком одностороннем диалоге ему проще было думать.
– Смотри, она не совсем ровная, захлестывается, будто по диагонали. И вот тут давление было чуть меньше… Это верный показатель травмы левой руки, она у него почему-то слабее. Понимаешь, что это значит?
– Нет.
Пока открытие Дмитрия и правда не значило ничего – и ничего не отменяло. Ну, задушил ее муж такой вот петлей. Ну, была у него травма левой руки. И что? Если там достаточно крупный мужик, никакая травма не помешает ему справиться с такой миниатюрной женщиной.
Дмитрий и сам не счел бы это важным, если бы не одно «но», которое меняло весь ход дела: он уже видел такой след на шее раньше, у совсем другого трупа.
– Ты помнишь дело Майковой? – поинтересовался он.
– Нет.
– Пару недель назад была, кажется, в твою смену… Не суть. Молодая женщина, меньше тридцати ей было, найдена задушенной в своей квартире. Понимаешь, к чему я клоню?
– Нет.
– К тому, что у нее на шее был точно такой же след! Такая же петля, с диагональю, давление левой руки меньше… Это не типичный след для удушения. Не уникальный, конечно, но и не самый распространенный.
Тело Майковой давно покинуло морг, ту женщину похоронили. Но Дмитрий отличался великолепной памятью, поэтому он и уловил сходство. У него остались фотографии, отчеты, и, закончив новое вскрытие, он мог сравнить их.
Но все это казалось ему лишь условностями. Дмитрий всегда доверял своей интуиции, и она, словно желая отплатить ему за это, редко подводила. Он чувствовал, что не бывает таких совпадений: небольшой промежуток времени, две красивые молодые женщины, один способ убийства…
Получается, смерть женщины, которая лежала перед ним на столе, – это уже не домашнее насилие. Она – звено в цепи, а перед Дмитрием сейчас могла раскрыться серия убийств, которую никто не заметил.

* * *

Часы не останавливались ни на миг – одна скорость, один ритм, один и тот же круг. Они казались Леону лучшим символом того, во что превратилась его жизнь.
Многие сказали бы, что ему повезло, что судьба любит наглых. Настаивая на разводе с женой, он знал, что потеряет поддержку близких – по крайней мере, на время, пока они не смирятся с его решением. Ему было все равно. Тогда его не покидало чувство, что его со всех сторон оплетает паутина, липкая, серая, грязная. Он задыхался в этом коконе, ему нужно было вырваться на свободу любой ценой, а потом уже решать, как быть дальше.
Поэтому он ушел, оставив Лидии все, ушел в никуда, с пустыми руками. Лидия не была бы собой, если бы просто смирилась и оставила его в покое – королеву ведь задели! Когда-то она помогла ему устроиться на престижную работу, стать начальником охраны уважаемого бизнесмена. Теперь она использовала те же связи, чтобы Леона уволили. Она думала, что наносит этим серьезный удар, а Леон и рад был уйти. Если сжигать мосты, то все сразу, что уж там!
Собственно, это и было то социальное дно, которым с детства пугал его Дима. Но на проверку оно оказалось не таким уж страшным. Леон не чувствовал ни беспомощности, ни безысходности, он точно знал, что найдет себе новое место – рано или поздно.
Получилось рано, он даже не успел почувствовать себя брошенным и бездомным. То ли правду говорят про то, что возможности появляются, когда они больше всего нужны, то ли ему просто повезло. С ним связался Ярослав Мазенцов – его бывший сослуживец, с которым они не виделись, собственно, со времен армии. Причем Ярик звонил не светские беседы вести, у него было деловое предложение.
Он только вернулся в Россию и оказался почти в таком же положении, что и Леон: без устоявшейся жизни, но окрыленный. Правда, у Ярика еще и была бизнес-идея. Он хотел основать агентство по аудиту безопасности, которое позволяло бы компаниям и влиятельным людям оценить, насколько хорошо они защищены в эти неспокойные времена; для них ведь любые времена – неспокойные.
У Ярика был неплохой стартовый капитал, обаяние и наглость. Он знал, как убедить клиента, что без проверки системы безопасности уже завтра его захватят террористы, а то и вовсе похитят пришельцы. Чего Ярику не хватало, так это фактических знаний о том, как эту систему оценить. Он и армию на шуточках и бодром настроении прошел, и дальше летал по миру мотыльком. Он многое знал и умел, однако этого никогда не хватило бы для серьезной работы. Поэтому ему нужен был профессионал – и он сразу подумал о Леоне.
Так что Леон не задержался в роли никчемного бродяги, которую предрекал ему брат, а сразу стал совладельцем бизнеса. Правда, Дмитрий об этом не знал, но его мнение больше не волновало Леона.
Маленький бизнес неожиданно двинулся вверх с удивительной скоростью, очень уж удачно таланты Леона и Ярика дополняли друг друга. Они устраивали покушения, похищали детей, врывались в офисы и брали заложников. Еще один факт, который, пожалуй, стоило бы узнать Диме! И почти всегда они преуспевали, к немалому удивлению службы безопасности, которая относилась к любым проверкам скептически.
Дальше все зависело от клиента. Те, что были поглупее, устраивали своим охранникам скандал и увольняли половину штата. Те, что поумнее, не увольняли никого, они просто платили Леону и Ярику за обучение персонала. В любом случае, компания оставалась в выигрыше.
Денег хватало – и становилось все больше. Лидия, следившая за изгнанным супругом, быстро проведала об этом. Она попыталась надавить на жалость и приманить Леона обратно. Его это даже не разозлило – он больше ничего не чувствовал по отношению к ней. Он пообещал Лидии помогать ей деньгами, ему было несложно, но с одним условием: она согласится на развод. Иначе – никаких денег, и алименты она у него не отсудит, потому что ребенок не его.
Лидия согласилась, и еще до Нового года он стал официально свободным человеком.
Ярик нашел ему квартиру – стильную студию на последнем этаже новостройки. Леон забрал свою старую машину. Он много работал, мало тратил, потому что тратить ему не хотелось, и его банковский счет увеличивался куда стремительней, чем в годы работы начальником охраны.
Вот в этом ему и слышалось тиканье часов, пронизавшее его новую жизнь насквозь. Тик-так. Дом-работа. Задание-гонорар. Недовольный охранник – довольный клиент. Все одно и то же, каждый раз, ничего не меняется и ничего уже не радует. Ему казалось, что он просто ждет чего-то… Если бы он задумался, он бы без труда понял, чего, но он не позволял себе задумываться, слишком уж тяжело от этого становилось. Куда проще жить, не оглядываясь назад!
Страницы:

1 2 3 4 5 6





Топ 10 за сутки:
 
в блогах
 

Отзывы:
  • Elissei о книге: Ирина Громут-Хавин - Любовь как приговор
    Ооо, прошу прощения у девчонок! Слов(цензурных) нет!

  • Nk27061994 о книге: Алиса Ганова - Отдых с замурчательными осложнениями
    Хорошая задумка, страстные сцены. Такой среднечок. Автор мог бы лучше прописать и персонажей и мир, в котом они развиваются,да и концовку можно было укоротить, зачем описывать внуков, новых родственников... Может я слишком предвзято отношусь к подобного родам книгам? Но тот же самый идеальный ген, там и секса много, но также интересный сюжет, индивидуальность каждого героя, несмотря на жанр гаремной эротики. Видимо это редкость.

  • Tevs о книге: Каролина Дэй - О'кей, шеф
    мода не пройдет на властных кобелей,потому что сейчас мужики стали как женщины... вот женщин и тянет на тестостерон -хоть в книгах)

  • volg о книге: Андрей Белянин - Бесогон на взводе!
    Отлично!

  • win782 о книге: Фархат Юлдашов - Пробуждение
    Решил посмотреть. Всё-таки - что дальше, но

    "На жёлтой, выжженной пустоши, через которую мы шли, воздвигались останки древнего города."

    На этой фразе я сломался

    Воздвигать это строить, то есть получается останки старого города кем-то строились...
    Скорее всего автор решил найти более пафосную альтернативу слову виднелись или возвышались.

читать все отзывы




    
 

© mylibs.net 2009-2020г.    MyLibs.net - Моя книжная библитотека.